Ярославль прощается с хоккеистом "Локомотива" Александром Галимовым. Врачи признают: он был обречен

Ярославль прощается с хоккеистом "Локомотива" Александром Галимовым - последней жертвой авиакатастрофы в поселке Туношна 7 сентября. Церемония проходит на домашнем стадионе ярославской команды - "Арена 2000". Похоронят его отдельно от остальных членов погибшей команды и по мусульманским традициям - такова воля его отца.

В помещении спорткомплекса на большой экран спроецирована фотография Александра, висит тягостная тишина. Только в субботу здесь попрощались с погибшей командой, и вот, спустя два дня, к стадиону вновь непрерывным потоком, несмотря на будний день, идут люди с цветами, чтобы отдать последний долг своему кумиру, пишет "Комсомольская правда".

Траурная церемония также проходит по мусульманскому обряду, передает с места событий корреспондент "Интерфакса". В начале девятого утра на арену внесли тело погибшего в традиционном ящике, в зал пришли родственники и близкие хоккеиста. После этого началось прощание, на которое пришли сотни людей, многие - семьями, в толпе прибывших можно было видеть болельщиков в инвалидных колясках.

- Единственный выживший в катастрофе пришел в себя

Погребение состоится также во вторник, 13 сентября, на Чурилковском кладбище в Ярославском районе Ярославской области. Большинство членов команды - 14 человек - похоронены на Леонтьевском кладбище в Ярославле. Еще двоих погибших хоккеистов увезли в Рыбинск.

Нападающий "Локомотива" Александр Галимов стал 44-й жертвой крушения Як-42, на котором хоккеисты должны были лететь в Минск на первую игру сезона в рамках Континентальной хоккейной лиги. Он был единственным из команды, кто выжил после падения самолета в реку, и даже самостоятельно выбрался на берег.

Пять суток лучшие российские врачи боролись за его жизнь, но травмы оказались слишком тяжелыми, и в понедельник утром Александр умер в московском Институте хирургии имени Вишневского. Теперь медики признают, что с самого начала осознавали, что шансов на спасение мало.

Руководитель ожогового центра института Андрей Алексеев сказал, что выздоровление при такой степени тяжести травм, какие были у Александра, скорее исключение из правил. У него было обожжено 90% поверхности тела. 70% - это были глубокие ожоги, и оставалось всего 10-15% неповрежденной кожи.

"Я не знаю подобных случаев, когда люди спасались. Если бы ожогов глубоких было поменьше, то, конечно, подобные случаи есть", - сказал он в интервью "Русской службе новостей".

По его словам, все пять дней состояние пациента оставалось крайне тяжелым и в лучшую сторону практически не менялось. Несмотря на интенсивную терапию, удалось добиться только относительной стабилизации, впрочем, другого было трудно ожидать.

Врач признает, что во многом Александру удалось столько продержаться благодаря жажде жизни. "Его молодость и спортивное здоровье, конечно, помогали ему бороться. Но в какой-то момент сил не хватило из-за декомпенсации внутренних органов, которая возникает на фоне таких критических для жизни ожогов. Она сыграла свою роль", - пояснил глава ожогового центра.

То, что надежд на спасение с самого начала было слишком мало, подтверждает и директор Института хирургии имени Вишневского Валерий Кубышкин. "Мы сделали все возможное, - цитирует его газета "Советский спорт". - С первой же минуты было сделано протезирование всех важных функций организма. Искусственная вентиляция легких, искусственная почка... Все, что требуется для борьбы с шоком и огромным распадом ткани вследствие ожога. Современная терапия была проведена в полном объеме. В любой зарубежной клинике не сделали бы больше. И все равно этого оказалось мало".

Врачи рассказали, что в субботу им удалось нормализовать гемодинамику. Нормализовались пульс, артериальное давление. До вечера воскресенья все шло неплохо. Но затем ситуация стала меняться. Нарастали явления сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности. Они прогрессировали и в итоге привели к смерти.

По словам врачей, Александр после катастрофы мог находиться в сознании не больше часа - полутора