ИЗ ИНТЕРВЬЮ ОЛЕГА РЕЙДМАНА, СОВЕТНИКА ПРЕЗИДЕНТА РМ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ ВОПРОСАМ, РАДИОСТАНЦИИ "ЭХО МОСКВЫ" ПО ИТОГАМ ПЕРЕГОВОРОВ С

- Переговоры шли достаточно долго. Ну, потом были
технические проблемы - оформление документов и так далее.
Где-то к 10 часам - началу 11-го все было завершено.

Я считаю, что переговоры прошли очень конструктивно. И они,
во-первых, не закончились, они будут продолжаться еще
достаточное количество времени. Потому что предметом этих
переговоров, собственно, является не цена, предметом этих
переговоров является сотрудничество "Газпрома" и
молдавского правительства в общем предприятии на территории
Республики Молдова, которое называется "Молдовагаз". Этот
предмет - что будем делать, для чего мы это предприятие
создали, как мы будем его развивать, как оно будет
функционировать, как оно будет продавать своим конечным
потребителям.

"Газпром" сегодня имеет долю 50 процентов плюс одна акция в
компании "Молдовагаз", акционерном обществе "Молдовагаз",
которое располагает этой трубой. То есть он голосует на
советах, участвует в определении политики предприятия и так
далее.

Но наше правительство согласно с тем, чтобы "Газпром" имел
большее участие в этом предприятии. Это возможность и больше
влиять на принятие решений и так далее. Но если правильно
выстроено предприятие, то решения всегда принимаются
правильные. Мы от этого не пострадаем.

Здесь не идет речь об обмене чего-то на что-то другое. Здесь
речь идет об участии на нашей территории предприятия такого
мощного, как "Газпром", в продажах природного газа. Для
любого бизнеса это первая задача - найти как можно больше
клиентов, продать как можно больше своего продукта.

Один акционер, в лице которого выступает Правительство
Молдовы, не возражает против того, чтобы другой акционер
имел большее участие в их общем предприятии.

На сколько больше? Ну, я думаю, что, конечно, нам будет
интересно, по крайней мере, иметь возможность иметь
блокирующий пакет.

Всегда между акционерами торговля об этом идет. 26,
допустим. Но мы сегодня имеем 34 процента и хорошо,
нормально работаем в сотрудничестве.

Мы не говорим о цене. Не цена важна. Ведь важно не то, какая
она - большая или маленькая, высокая или низкая. Важно, что
она правильная, что она обоснованная, что она назначена так,
чтобы предприятие выполняло свою функцию, свою миссию -
обеспечивать потребителей, как можно большего количества
потребителей. В этом главное. И мы наконец-то в результате
этих продолжающихся переговоров приходим именно к этому, что
мы обсуждаем, какую же цену нужно ставить для того, чтобы
предприятие исполняло свою миссию.

В повестке дня наших переговоров - поскольку, я говорил,
вопрос вообще не о цене, вопрос о нашем предприятии - в
повестке дня наших переговоров достаточно сложные вопросы.
Мы должны их за это время разрешить. И тогда станет понятно,
будет это 110 или 160, или это будет 90, или это будет
какая-то другая цена. Вот все. Идут переговоры,
продолжаются.

О поставках договариваются на год, да. Но я убежден, что мы
договоримся на год о поставках. Здесь речи нет. Просто мы
взяли этот период (три месяца) для того, чтобы достичь
взаимопонимания в нашем взаимодействии в совместном
предприятии.

Так или иначе энергоносители растут в своей цене. Правда?
Значит, готовиться к этому надо. Это большие структурные,
это серьезные технологические изменения в экономике. Надо
готовиться к этому? Даже если бы цена стояла мертво, все
равно надо беречь энергоносители, тогда эффективность у тебя
будет лучше. Просто пока не жмет, может быть, об этом не
особо, так сказать, заботятся. А когда начинает прижимать
цена, тогда, как говорится, никуда не денешься, нужно. Этим
нужно заниматься всегда. Вы же знаете, что советская
экономика была очень энергонасыщенной, в том смысле, что
очень энергозатратной. Поэтому она была неконкурентна по
своим продуктам с западными продуктами. И только за счет
дешевизны газа, если, так сказать, в литрах считать газ, то
она была неконкурентна. И только за счет внутренней
дешевизны газа она удерживалась как-то на конкур