Испания включила эпидемии и фейк-ньюс в стратегию нацбезопасности

"Вызовы безопасности происходят как от государственных действующих лиц, между которыми существует напряженное стратегическое соперничество, так и негосударственных (терроризм и организованная преступность), с большой капиллярностью между ними, особенно очевидной в действиях по дезинформации и агрессивных действиях в киберпространстве", - говорится в документе, передает ria.ru

В директиве отмечается проведение рядом игроков (без упоминания конкретных стран) "психологических компаний, ориентированных на дискредитацию", и с целью "посеять недовольство среди общественного мнения". "В киберпространстве и области информации некоторые соперники маскируют свои акции и применяют свои стратегии в серой зоне", - говорится в документе. В связи с этим, отмечается в нем, необходимо обеспечить "безопасный доступ к соцсетям и защищать личные данные в киберпространстве", что является "ключевым элементом безопасности в XXl веке".

В тексте говорится, что кризис, связанный с коронавирусом, а также Глобальная стратегия ЕС "изменили понимание безопасности в Европе и способ управления ею". В частности, речь идет о необходимости соответствующей подготовки служащих вооруженных сил, а также их сотрудничестве и поддержке гражданских специалистов в особенности в кризисных и чрезвычайных ситуациях".

"Ресурсы армии также необходимо привлекать к борьбе с климатическими изменениями - в частности, военное подразделение по чрезвычайным ситуациям... Сейчас появляются угрозы, которым ни одна страна не может противостоять в одиночку. Последствия климатических изменений, отчасти оказывающих прямое влияние на природные катастрофы, затрагивают продовольствие населения в ряде регионов, провоцируя конфликтность и усиливая массовую миграцию", - следует из документа.

Кроме того, в директиве традиционно говорится о необходимости многополярного подхода для "достижения мира и стабильности" через взаимодействие в рамках таких организаций, как ЕС, НАТО и ООН.

Это первая директива, принятая после утверждения стратегии национальной безопасности в 2017 году. Последняя директива была принята в 2012 году.