Ирина Скворцова: "Сижу рядом с президентом. Ну и что здесь такого?"

Ирина Скворцова стала известна всей стране в 2009 году в связи с печальным событием — на бобслейных соревнованиях в немецком Кенигсзее она попала в ужасную аварию. Ирина получила тяжелейшие травмы, врачи не были даже уверены, что спортсменка выживет. Скворцова некоторое время находилась в коме, перенесла бесчисленное множество операций.

Сегодня эта девушка живет полной жизнью и готовится к стартам уже не на санно-бобслейной трассе, а с микрофоном в руках, камерой и интересными вопросами на листке блокнота. Олимпийские игры в Сочи начались для Скворцовой сродни волшебству: церемонию открытия она посмотрела в компании президента России Владимира Путина.

— Первый вопрос, который волнует всех наших читателей. Как себя чувствуете? Как ваше здоровье?
— Чувствую себя нормально. Месяц назад в Германии сделали небольшую операцию, но возникло осложнение, поэтому придется снова ложиться под нож хирурга. А в целом неплохо, хожу вроде.

— Вам посчастливилось присутствовать на церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи. Какие эмоции вызвало у вас это грандиозное действо?
— Мне очень понравилось. Раньше никогда не приходилось бывать на подобных мероприятиях. А если вспоминать то, что смотрела по телевизору, то в голове ничего с предыдущих церемоний открытия не отложилось. После Сочи мне будет что вспомнить.

Больше всего понравились три наших талисмана, которые двигались как живые. Причем действительно как живые, грациозно, элегантно, нежно. Потрясающе. Я даже забыла, что это обычные механизмы.

— В тот момент, когда Ирина Роднина и Владислав Третьяк зажигали олимпийский огонь на стадионе, у многих на глаза навернулись слезы. Что вы испытывали в эти секунды?
— В этот момент слезы не пришли, хотя была радость и гордость. Но особенно меня переполняли эмоции, когда наши спортсмены вышли на стадион, вынесли флаг страны. Вот тогда я чуть не всплакнула, но удержалась.

— На церемонии открытия вы сидели рядом с президентом России. Наверное, журналисты вас замучили вопросами на эту тему?
— Вчера трубку от уха не убирала вообще. Такого взрыва телефона у меня не было никогда. Ни после приезда из Германии, ни после того, как я несла олимпийский огонь. Я даже чисто физически не могу отвечать на все звонки. С десяти утра до самого вечера. Что самое парадоксальное — сразу после открытия был всего один звонок. Я дала небольшой комментарий и все. Я даже удивилась. А на следующий день понеслось.

— Каково было смотреть церемонию из привилегированной ложи?
— Я наслаждалась открытием. Естественно, там не крикнешь, не помашешь руками, флаг с собой не возьмешь. Но все равно особо прыгать я не могу. Тем не менее чувствовалось, что находишься в какой-то другой компании. Все-таки я соображала, в каком обществе нахожусь, поэтому приходилось немного сдерживаться. Но мне это было не в тягость, я получала удовольствие от того, что происходит.

Мне звонили друзья, преподаватели. Говорили, что со стороны я выглядела так, как будто находилась не в своей тарелке. Но это не так, мне было абсолютно комфортно. Сижу рядом с президентом. Ну что здесь такого? Что же теперь, сидеть с глазами «по пять рублей», натянутой улыбкой и на нервах? Зачем? Ничего страшного не происходит. К камерам за четыре года привыкла. Все было прекрасно.

— А как друзья отреагировали, когда увидели вас по телевизору рядом с Владимиром Владимировичем?
— Судя по их первым репликам, скажем так, они восхитились (смеется). Брат тоже говорит: «У меня телефон разрывается, друзья, знакомые звонят». А я сижу на трибуне, и мой мобильник тоже только и вибрирует. Ответить же я не могу. За три часа пришло около 30 сообщений.

— Как реагировал президент России на те или иные номера во время церемонии открытия?
— Особо за президентом я не следила: смотрела вперед, а не на него. Таких эмоций, как у обычного человека — криков, рукоплесканий, — конечно, у него не было. Спокойно приветствовал команды. Конечно, на церемонии он сидел спокойно. Не стоит забывать, что для президента это было наверняка не первое подобное мероприятие. А после открытия видно было, что у Владимира Владимировича хорошее настроение. Все улыбались, поздравляли друг друга.

— Чем занимались после окончания церемонии открытия?
— Все пошли в некое VIP-помещение. Было шампанское, небольшой фуршет. Люди подходили друг к другу, разговаривали, выражали восторг от церемонии.

— Удалось ли вам пообщаться с кем-нибудь еще кроме президента страны?

— Удалось познакомиться с Томасом Бахом. Нас представил друг другу Владимир Владимирович. Он же помог с переводом. Президент МОК спросил, как здоровье, отметил, что я очень хорошо выгляжу, что молодец.

— Сколько времени планируете провести на Олимпийских играх?
— Сейчас я в Москве. На следующий день после открытия вернулась домой. 14 февраля должна поехать в Сочи уже до самого закрытия. У меня будут прямые включение с бобслейной трассы для канала «Вести-Москва». Если получится, хотелось бы посетить и другие соревнования.

— Не волнуетесь перед журналистским дебютом?
— Ужасно волнуюсь. Именно ужасно, именно это слово. Когда мне сказали, что сделают прямое включение, мне уже стало плохо. Я ответила, что вообще к нему не готовилась. В ответ: «А что тут такого? Ты же интервью даешь». Конечно, меня подбадривают. Когда-то надо начинать, всегда бывает страшно первый раз.

— Неужели волнуетесь больше, чем перед стартом на трассе?
— Конечно. Одно дело, когда ты знаешь, чего ждать от себя. В спорте все зависит в основном только от твоих физических качеств. А в журналистике в первую очередь должна работать голова. Я могу очень сильно переволноваться, начать запинаться и прочее.

— Не возникало ли у вас мысли, что могли поехать в Сочи в качестве спортсменки?

— Были мысли. Но я тоже, по-моему, неплохо съездила, судя по звонкам (смеется).

— Каков ваш прогноз на выступление нашей бобслейной команды?
— Про Сашу Зубкова могу сказать, что есть все шансы на медаль и в двойках, и в четверках. Нужно показать все, на что способны. Будет очень хорошо, если Оля Федорова попадет в десятку.