Анатолий Белый: Для меня война - это личная катастрофа

Анатолий Белый, заслуженный артист РФ, покинул страну после начала полномасштабного вторжения России в Украину. Во время своих первых гастролей с моноспектаклем "Я здесь" Белый встретился с Константином Эггертом в программе #вТРЕНДde и рассказал о том, как живет после отъезда из России, передает dw.com

Он рассказал о моноспектакле "Я здесь".

"Это был кромешный вызов самому себе, потому что я впервые выступил в жанре острого гротеска. Это трагическая клоунада, начинается спектакль с абсолютной буффонады. Этот рисунок мне предложил режисер Егор Трухин. Парню 26 лет, и он 1 марта оказался в Израиле с двумя рюкзаками. Один спереди, другой сзади. Ровно как мой персонаж.

Когда началась война, я понимал, что не буду жить в России. Я видел поток мощнейшей поэзии, написанной после 24 февраля, которая выплеснулась в Facebook. Это люди, живущие в разных странах, и Аля Хайтлина, Женя Беркович, Лена Берсон, Вадим Жук. И я понял, что с этим материалом надо что-то делать. Просто чтобы выплеснуть из себя все из-за чего болело горло, из-за чего соматически был ком в горле. Я понимал, что могу отрефлексировать это время, как актер, только таким образом.

Я познакомился с Егором. Он говорит: "Толя, вы знаете, мне кажется, что это ерунда полная, что вы выйдете и будете читать стихи в сегодняшнем дне. Я обожаю Чаплина, цирковое искусство как высшее театральное искусство. Я вам предлагаю сыграть такого человека". И это самый большой вызов. Мне в России за почти тридцатилетний актерский стаж не давали таких ролей. Я играл героев трагических и лирических. И тут вдруг в пятьдесят лет мне молодой парень говорит: "Давайте клоуна делать". Я доверился Егору, он очень хорошо чувствует этот жанр, он фанат Чаплина. И не поверхностно, а глубоко, с пониманием как это делается, где эти ключики, где эти кнопочки, как соткать эту непростую ткань", рассказал Белый.

Актер ответил на реплику ведущего, что "спектакль понятен только в контексте определенной эпохи".

"Каждый раз, когда мы собираемся, говорим такой тост: "Пусть этот спектакль поскорее из актуального станет историческим". Мы ужасно хотим, чтобы все это закончилось, этот ад, весь этот кошмар. Но да, он актуален, он о сегодняшнем дне. И это тоже вызов - сделать спектакль в сегодняшнем дне о войне. Это очень опасная штука, потому что могут обвинить в конъюнктуре. Поэтому я его играю на полную катушку, ни на йоту нельзя дать себе слабину. Такая обоюдная терапия, потому что после спектакля приходят люди просто обняться. И это самое дорогое, что может быть", - добавил Белый.

Он родился в Украине, в Винницкой области. Актер рассказал, что все происходящее производит особый эффект на него.

"К сожалению, приходится констатировать тот факт, что война - неотъемлемая часть жизни людей. Ничего больше люди не придумали, чем деньги, власть, война. Ну, не могут они без этого жить, к сожалению. И эти войны постоянно где-то происходят. Здесь, действительно, тот самый случай, когда это задело по живому, несмотря на то, что всю свою сознательную жизнь я прожил в России. Если без всякого пафоса меня спросят: "Где твоя родина?", я скажу, что это Брацлав. Поселок городского типа, в котором я родился. И каждый год на три месяца с 1 июня по 31 августа мы надевали рюкзаки и ехали в Брацлав с заездом во Львов, к другой бабушке. Все лето проходило там. И это просто самое счастье, непосредственная любовь. Все становление мое связано именно с этим местом. Поэтому для меня эта война - личная катастрофа. И, конечно же, я, несомненно, после войны поеду туда и вплоть до того, что строить тоже, отстраивать", - добавил актер. 

"Я был довольно инфантильным человеком и закрывал глаза, я где-то даже уже попал под пропагандистскую машину, меня туда уже начало затягивать. В том смысле, я думал, действительно, американцы нам грозят... Понимаете, взрослый человек, мне было уже много лет. Сейчас у меня упали все очки, какие только могли быть. Да, мне стыдно. Я попал под пропагандистскую машину. У меня в голове была эта система, что "все против России", "референдум [в Крыму] - это же люди проголосовали". Я был дурак, понимаете? И только нормальные люди мне дали по башке. И меня это отрезвило.

Тем не менее я продолжал оставаться жить в России, потому что я надеялся. Были какие-то политические силы, которые могли как-то противостоять. Я выходил [протестовать], мы выходили на площади, белые ленточки и так далее.. Пока не стали закручивать [гайки]. Когда стали уже бить, в автозаки сажать и шить статьи, тогда уже это было просто опасно. До последнего момента я думал, что подожду, что не может такого быть", - говорит актер. 

Белый прокомментировал то, что его считают одним из самых пессимистических людей, покинувших Россию, который говорит, что никогда больше там ничего хорошего не будет. 

"Я ни в коей мере не отрицаю того пласта борьбы, свободы, попыток что-то сделать в России, тех людей, которые это делали. Конечно же, слова о желании свободы в России звучали всегда. Но это две непересекающиеся, прямые - власть и желание свободы.

Я не могу отвечать за народ. Я с сегодняшнего дня уже не знаю, где они, кто они. У меня в доме в Москве на первом этаже был офис. Вроде нормальные люди там работали, здоровались, не сорили, курили где положено. Буквально первые дни войны - вышел из этого офиса человек бритый наголо в черной майке с белой буквой Z и стал курить там, где нельзя. Я поразился. Вот я не понимаю народ, не понимаю, что с ним. Я знаю, что с теми людьми, которые остались нормальными, а что с остальными - не знаю. И да, я пессимист, потому что эта страна всегда была построена на тоталитарной власти. Византия. Эта система никуда просто так не уйдет", - отметил актер. 

Он ответил на вопрос о том, изменится ли что-то, если Путин уйдет. 

"А что изменится? Там же сейчас власть в руках гэбэшников. Это же хунта. Это же очевидно. Ну, он уйдет, будет другой.

Где правительство в изгнании, которое должно, по идее, сформироваться, чтобы изменить существующий строй? О чем тогда вопрос? Что там изменится, когда? Как, кем?", - добавил Белый

Актер рассказал, что учит иврит, пытается встроиться в ивритоязычную, израильскую культуру.

"Я должен быть абсолютно открыт к этому новому миру и не спотыкаться о бытовые неудобства. Мы с Чулпан Хаматовой на эту тему разговаривали. Мы вдруг все поняли, что мало надо человеку. Мы имели много, а сейчас имеем мало, и совсем оптика поменялась. Квартира, работа, сервисы, подача еды за минуту, все через приложение можно. Вот этот пласт. Сейчас я живу в небольшой съемной квартире, у меня старая подержанная машина, я в другом городе живу, нежели в каком работаю. 

Хочется заниматься любимым делом и не бросать его. Хотя в Израиле дальнейшая творческая перспектива выстраивается и видится намного сложнее. Горизонт планирования 10 минут. Масштабных планов на будущее я строить не могу, потому что не понимаю, насколько смогу войти в ивритоговорящую творческую среду. Насколько я могу стать ивритоговорящим актером. Акцент, скорее всего, до конца не смогу убрать.

Планы, конечно же, есть. Это спектакль, и я параллельно в кино пытаюсь, у меня появился агент в Израиле. Надо пробовать во все двери стучаться, может быть заняться преподаванием. Я открыт ко всему. Есть в иврите потрясающий глагол "ליזרום”. Это понятие значит "быть в течение, в потоке, ощущать его, как и куда оно тебя выведет". Вот я нахожусь в этом потоке", - добавил Белый.