«Театр оголяет нервы»

Константин Харет – о женской доле, любви к риску и об актерских курьезах.
«Говорят, что перед смертью человек мысленно прокручивает свою жизнь, как кинопленку. И в этом фильме должно быть как можно меньше кадров, за которые будет стыдно», – размышляет наш сегодняшний гость, актер и директор Театра им.А.П. Чехова.

«А в церкви буфет есть?»


- Вы из актерской семьи и, вероятно, часто ездили с родителями на гастроли и спали за кулисами. Каким вам представлялся театр глазами ребенка?
- Для меня театр в детстве был вторым домом, только чуть побольше нашей квартиры. Хорошо помню тюки, на которых мы с сестрой спали за кулисами. Самой важной частью театра для меня был буфет. Не зря в народе говорят: место актера в буфете. В связи с этим произошла даже смешная история. Мамина двоюродная сестра как-то хотела меня повести в церковь. Когда я поинтересовался, что это за место, тетя ответила, что на стенах там – картины, свечи, иконы … На что я спросил: «А в церкви буфет есть?..» Я видел рабочие будни актеров, понимая, что это тяжелый труд. Поэтому меня не прельщала актерская профессия, и мечтал я стать офицером. Но судьба распорядилась иначе.

- Вы прекрасный семьянин. В чем, по-вашему, залог крепких смейных уз? На какие уступки готовы идти ради сохранения гармонии?

- Семья и дом для меня – место, где я могу отдохнуть душой и восстановить силы. Если в семье что-то не ладится, то это сказывается и на работе, и на всем остальном. Естественно, как и у всех, у нас бывают неурядицы. Но сохраняет отношения наша с супругой готовность идти на взаимные уступки. И я не перестаю повторять, что женщинам гораздо сложнее, и не только в семье. Будь моя воля, я бы установил памятник - Женщине. В Америке уже есть такой монумент… в виде прищепки. Но это слишком узкий взгляд на женскую суть, даже немного унижающий ее.

- Согласны ли вы с Шопенгауэром, который утверждал: «Средний человек озабочен тем, как бы ему убить время, человек же талантливый стремится его использовать»?

- Я полностью согласен с Шопенгауэром. Жизнь коротка, и те, кто это сознают, не станут попусту тратить время. Можно сказать, что каждый человек талантлив, но по–своему. Другое дело, помогло ему общество или родители развить этот талант. Очень важно, чтобы именно родители вовремя замечали и развивали таланты своих детей и ни в коем случае не уничтожали этот родник. Талантливо нужно не только работать, но и отдыхать, и вообще жить… Говорят, что перед смертью человек мысленно прокручивает свою жизнь, как кинопленку. И в этом фильме должно быть как можно меньше кадров, за которые будет стыдно.


- А определились ли вы в своих талантах?

- Я очень люблю боевые единоборства, мог бы стать хорошим тренером. И этот талант я все-таки применяю – преподаю сценическое движение в Академии музыки, театра и изобразительного искусства.. Я учу студентов кувыркаться через столы, биться головой о стену, фехтовать. Еще из меня получился бы отличный боевой командир. Я ведь готовился поступать в Рязанское военное воздушно-дессантное училище. А сейчас я возглавляю театр. Чем не экстрим?
Красная черта и усилие над собой


- Вы признались, что мечтали стать каскадером. С чем связана ваша любовь к риску?

- Мужчина по своей сути добытчик и охотник, а охота всегда связана с опасностью. В каждом мужчине любовь к риску выражается по-разному: кто-то играет в казино, кто-то ухаживает сразу за несколькими женщинами… Даже выход на сцену – тоже в определенной степени риск. А каскадер – это профессия, которую надо освоить так, чтобы каждый раз оставаться в живых. Это своего рода самоутверждение, желание доказать, что я умею делать то, на что способен не каждый. Еще в студеческие годы я снимался в картине, где надо было прыгнуть с крыши троллейбуса. По сценарию действие происходило после дождя, и он был предварительно щедро полит. Так вот, стою я на его мокрой крыше и думаю: «Мне же надо сделать только шаг». И эта красная черта, близость опасности меня всегда привлекали. Я знаю, что мог