Поклонник дорог – без ног…

Если сегодняшнему скульптору понадобится натурщик, чтобы вылепить Илью Муромца, то кандидатура уже есть — кишиневец Виктор Черный. Былинный богатырь (еще до своих подвигов) всё на печи лежал — ноженьками слаб был. А современный его «близнец», наш герой, наоборот, – непоседа страшный. Хотя ног у него нет вовсе.

Брючки для Биешу


Но эта грустная деталь бросается в глаза только первоначально. Через некоторое время понимаешь — человек этот начисто лишен таких эмоций, как печаль и тоска, тем более уныние. От него веет спокойствием и силой, словно от всех тибетских монахов, вместе взятых. Гора доброты, готовая обнять, поддержать и ободрить каждого.

Более того, руки его, первоклассного закройщика и портного, обшивали (и делают это до сих пор) представителей арт-бомонда, дипкорпуса и «випов» страны. Кажется, лучше него никто не сладит по всем классическим канонам смокинг, фрак, камзол, костюм, рыцарский или кожаный плащ, чтоб сидели, как влитые, чтоб – ни морщинки. Не зря много лет трудился начальником мужского пошивочного цеха в Оперном театре, затем в той же должности работал в Театре им. Эминеску. И хотя портняжил в основном для мужчин, но при случае мог уважить и просьбу дамы. Так, примадонна Мария Биешу в свое время заказала ему брючки. Обновой осталась очень довольна.

Кстати, щелкать ножницами Виктор полюбил еще в детстве. Все, что-то из бумаги и лоскутов, вырезал, кроил. Оно, детство, прошло на Одессщине, в селе Стрюково, на речке Телигул. Папу как специалиста направили на работу в Кишинев на протезный завод, и Витя пацаном там же на летних каникулах подрабатывал — отливал из гипса формы для «ног», особо не задумываясь, что кому-то эти протезы потом носить… Судьба словно заранее психику его к чему-то подготавливала.

Жили в уютном районе столицы, на улице Димо, возле кинотеатра «Шипка», где прежде располагался аэродром. Мальчишкой с друзьями в тех местах бомбы, снаряды и патроны находили. Но ни разу не рвануло… Даровано ему было много-много прекрасных мгновений «перенести на ногах». После армии закончил Республиканский учебно-производственный комбинат. Получив «вечную» профессию закройщика, сразу был взят в штат Оперного театра – в бытность директора Александра Федько. «Обшил» 28 спектаклей (первым, помнит, был балет «Польский бал», последним – опера «Евгений Онегин»), на примерку к нему приходили миманс, хор, солисты, некоторые даже родственников украдкой приводили. Правда, от перегруза (по шесть-семь новых спектаклей в год ставилось), несмотря на все свое богатырское здоровье, очень уставал.

К слову, ему же доверено было дважды обшить олимпийские сборные РМ и даже «сопровождение» одной из них – Петра Лучинского и Дмитрия Дьякова, которым полагались новые парадные костюмы

Много еще чего хорошего было в жизни нашего героя. К примеру, туристские приключения с друзьями в горах Кавказа, на Тянь-Шане. Глаза навсегда «наелись» суровой горной красоты и величественных панорам. По облакам походил ногами… Походы вообще были излюбленным занятием Виктора. Именно они связали его на всю жизнь с симпатичной, фигуристой, славной девушкой Вилиной, которая стала его женой и родила ему двух сыновей. Не пропускал Виктор и обожаемые им бардовские мероприятия, концерты под звездным небом у костра с печёной картошкой и душевными разговорами.

В конце лета 2002 года он с другом спешил на очередной бардовский слет в Пятихатке, неподалеку от Кишинева. Вдруг «бобик» на ухабе занесло, автомобиль полетел под откос и ударился о дерево. Другу – ничего, а Виктору жутко покромсало ноги. Странно, но боли он не чувствовал. Возможно, из-за шока. Врачи конечности спасти не смогли, так раздробило их. Пришлось ампутировать обе выше колен.

Вилина не отходила от любимого человека две недели — поселилась с ним в одной палате. А он все это время совсем не мог спать. Снотворные таблетки не действовали. Температура держалась под 40, не мудрено, что всякие мысли роились в голове, хотелось разом со всем покончить. Виля-единомышленница и верны