О мафии по-молдавски и борьбе с нею: интервью с Сергеем Мокану

После почти двухмесячного отсутствия на арену молдавской политической жизни вновь вернулось движение «Антимафия». Впервые оно заявило о себе летом прошлого года, в канун старта предвыборной кампании, когда его лидер Сергей Мокану, собрав вокруг себя нескольких единомышленников, открыто обвинил теперешнего вице-спикера парламента Влада Плахотнюка в рейдерстве и других экономических преступлениях. Несмотря на, свое, скажем так, популистское название и благие цели, «Антимафия» не перешагнула избирательный порог. О том, что стало причиной этой неудачи, а также о том, чего и почему добиваются «антимафиози», мы беседуем с лидером движения, экс-советником президента Воронина Сергеем Мокану.

- Сергей, мафия по-молдавски – это что, по-вашему?

-Мафия по-молдавски – это даже не олигархия. Это криминальные элементы, нажившие богатство криминальным путем, попавшие к кормушке во времена, когда Воронин хотел построить в Молдове государственный капитализм. Они прибрали к рукам монополии, и самое главное – монополию на импорт.

-То есть, вы хотите сказать, что мафия – это продукт коммунистического правления?

- Когда у власти был Воронин, говорить о мафии не приходилось, так как все были убеждены, что государство строит капитализм, что бизнес будет платить налоги. Этим мафия и воспользовалась. Она открылась, когда Воронин ушел из власти, она осталась без политического прикрытия.

Воронин не думал, что создает себе гробовщиков. Он не пестовал бы Плахотнюка, если б не рассчитывал остаться у власти. У Плахотнюка же, когда он прибрал все к рукам, оставалась одна проблема – Воронин. Свергнув его, мафия получила зеленый свет.

- В таком случае, почему люди голосовали за партию, по спискам которой проходил Плахотнюк?

- В силу своей неинформированности. Ведь информацию из газет и интернета получает лишь малая часть общества. Для подавляющей части населения существует единственный источник информации – телевидение, которое как раз в руках мафии. Люди смотрят PRIME и Молдову-1, вполне ангажированные каналы, где мелькают одни и те же лица. Люди из безнадежности голосуют за тех, кого знают.
Правда же тяжела и инертна. Она не может быть воспринята в течение нескольких месяцев. Но мы будем бороться. Нам поможет и то, что скоро власть покажет свою мафиозную сущность. Пока они прячутся, инициируя, например, борьбу против коррупции. Это смешно. Это все равно, что войти в сказочный замок и захлопнуть дверь перед голодной толпой.

- Настораживает то, что вы вдруг заговорили о мафии в канун выборов. Что так?

-Я в только канун выборов сумел собрать вокруг себя единомышленников. До этого я пытался создать партию, но у меня не получилось. Потом четыре месяца в тюрьме сидел, были проблемы в семье – с сыновьями, которых пытались в чем-то обвинить… Только к концу июля прошлого года я сумел убедить нескольких человек выступить со мной против мафии.

- Смотрю, у вашего офиса очередь из желающих побороться с мафией не выстраивается. Почему?

- Люди боятся. Вот даже мой пример. Я уже проиграл в суде 30 тысяч леев. Вообще интересно: пока я сидел в тюрьме ЕСПЧ вынудил государство выплатить мне 7 тысяч евро. А, по решению местного суда, я должен выплатить генпрокурору 20 тысяч евро. Тому самому генпрокурору, кто не уволил ни одного из тех сотрудников ведомства, что мучили меня и мою семью столько времени.
Но все-таки есть у меня единомышленники. Мы пока на этапе становления, только начали кампанию по сбору подписей для регистрации движения в минюсте. Через несколько месяцев будет известно, сколько людей нас поддерживают.

-А на какие деньги вы боретесь с мафией? Партия тоже затрат требует. Вот хотя бы ваш этот офис…

- Честно? Сделанное мной заявление о доходах не соответствует действительности. Да и ни один политик не декларировал свои реальные доходы. Просто некоторые не заявляют, потому что воруют. Я по другой причине. Официально я три года не работаю, мое имущество арестовано, если придется выплачивать проигранное в суде, нужн