Ильмира Болотян: Современная тенденция – мода на достоверность

Редактор телеканала РЕН Ильмира Болотян приехала в Молдову на фестиваль камерных театров и спектаклей малых форм «Молдфест.Рампа.Ру». В течение недели каждое утро на малой сцене театра «С улицы Роз» солидные театральные критики комментировали спектакли, просмотренные накануне. Ильмира, самая молодая среди своих коллег, была немногословна и скупа на популярные в театральной среде метафоры.

Рейтинг против цензуры

Ильмира Болотян работает в Редакции кино и сериалов. В ее обязанности входит давать предварительную оценку заявкам и синопсисам (кратким изложениям сценариев – прим. «МВ»), которые приходят на канал, а также редактировать сценарии фильмов и сериалов, уже принятых каналом. Отснятый материал и черновую сборку фильмов она также просматривает. Поэтому наше интервью с Ильмирой мы начали со специфического вопроса.

- Конкуренция между телеканалами предполагает в частности собственный формат. Каков он сегодня на РЕН?

- Современная тенденция – мода на достоверность, документализм и реальность. Причина популярности этой линии в том, что сейчас любой человек может стать «режиссером», если снимет на мобильный телефон какую-то картинку или событие.

Вспомните какое-либо громкое происшествие, например, жуткий теракт в московском метро. Вокруг трагедия, погибшие люди, а кто-то в это время, совершенно не смущаясь, снимает происходящее на телефон, чтобы потом выложить в YouTube.

Новостные программы часто используют такие любительские записи: каждый день мы видим их по телевизору. К сюжету, записанному на «дрожащую» камеру, больше доверия. И зритель готов воспринимать его, несмотря на то, что порой картинка может быть недостаточно четкой и качественной.

Многие каналы, в том числе РЕН, взяли курс на подобную «реалистичность». В результате, сериалы и фильмы, которые транслируются современным телевидением, часто имитируют документальное кино. Это не значит, что такая имитация всегда получается действительно достоверной, тем не менее, эта тенденция сейчас превалирует.

- С этой точки зрения мат тоже реалистичен. Каким образом вы определяете границы «цензуры» при редактировании?

- Обильное использование матерных слов в эфире нам никто не позволит. Даже если они будут в фильме, их просто «запикают». Это самоцензура канала, который заботится о том, чтобы не потерять зрителей.

С другой стороны, нет никаких ограничений относительно насилия в телеэфире. Включите НТВ или ОРТ, на которых чуть ли не в четыре дня могут показать, как кого-то убили, расчленили и съели. Хотя разные каналы покажут этот сюжет по-разному, суть содержания не меняется.

Если и существует цензура на телевидении, то она обусловлена рейтингом, который в итоге определяет, какая программа будет транслироваться, а какая – нет. Другого критерия на сегодняшний момент нет.

Критик не писатель, критик – читатель

- Я не могу представить школьника, который говорит, что мечтает стать театральным критиком. Как вы вышли на этот необычный род деятельности?

- Критик – это, как правило, выпускник театроведческого факультета. Но не обязательно. Я стала театральным критиком практически случайно и цели такой никогда не преследовала. Я училась на филологическом факультете и изучала драматургию как литературу, писала рецензии на книги, статьи о драме. Когда я была еще студенткой, моя статья о документальном театре, вербатиме, вышла в солидном научном издании «Вопросы литературы». Со временем мне стали заказывать рецензии на театральные постановки.

Я начала ездить на фестивали и автоматически, ничего специально для этого не делая, превратилась в театрального критика. Параллельно я писала диссертацию о движении «новая драма».

- Как часто вы участвуете в таких фестивалях, как «Молдфест.Рампа.Ру»?

- Не так часто, как другие критики, – один-два раза в год. По сути, для меня это профессиональное хобби. Другое мое дорогое хобби – научный туризм. Я езжу на конференции, научно-практические семинары, посвященные, в основном, «новой драме».