Зачем прокуроры обнародовали видеозаписи из дела министра Киринчука

NM решил выяснить, имели ли право прокуроры предавать гласности материалы следствия, и не был ли нарушен при этом принцип презумпции невиновности. Мнение экспертов по этому поводу разошлись. Впрочем, в одном они сходятся: досье на политических оппонентов собираются в НЦБК не один год, чтобы в нужный момент быть использованными для шантажа и давления.

Как и почему были обнародованы видеозаписи

Видеозаписи были обнародованы 28 апреля, спустя несколько часов после  заявлений Михая Гимпу, лидера Либеральной партии (ЛП), выдвиженцем  которой был Юрие Киринчук. Гимпу заявил, что задержание Киринчука — это  часть «манипулятивных действий», главная цель которых — «похоронить  Либеральную партию». Именно этого, по словам Гимпу, добивается НЦБК,  находящийся под контролем «не только закона».

Уже через несколько часов глава Антикоррупционной прокуратуры Виорел  Морарь провел пресс-конференцию, на которой, в ответ на обвинения Гимпу,  уточнил, по каким статьям обвиняется и подозревается Киринчук, а также  пообещал выслать СМИ видео, которые подтверждают правомерность действий  силовиков.

«Я разрешу опубликовать в СМИ часть материалов специальных  следственных мероприятий, чтобы никто зря не очернял нормальный ход  следствия», — заявил Морарь. При этом он предположил, что его могут  обвинить в нарушении принципа презумпции невиновности. «Но я считаю  оправданным обнародование этих видео, чтобы показать, что действия  прокуроров НЦБК строго соответствуют закону», — пояснил прокурор. Он  добавил, что «на видео запечатлены коррупционные действия», но при этом  нужно помнить о презумпции невиновности.

НЦБК разослал СМИ два видео. Одно из них было снято в кабинете Юрие  Киринчука: на нем министр называет своему собеседнику телефонные номера и  получает от него пакет. На другом — три человека обсуждают какую-то  сделку и называют денежные суммы. Конкретных фактов в записях нет:  непонятно, что именно, от кого и за что получает Киринчук, о каких делах  идет речь в разговоре. Информация о том, когда и каким образом были  сделаны видеозаписи, засекречена.

Что об этом говорят юристы и правозащитники

«Не вижу никакой проблемы»

Адвокат Виталий Нагачевский отметил в беседе с NM, что решение о  публикации подобных материалов в СМИ принимает прокурор. «С этой точки  зрения я не вижу никакой проблемы. Прокурор решил опубликовать эти  данные, чтобы продемонстрировать, что здесь нет никакой политической  подоплеки, а есть банальный криминал под названием коррупция», — пояснил  Нагачевский.

Об этом говорится в статье 212 Уголовно-процессуального кодекса  Молдовы «Конфиденциальность уголовного преследования»: прокурор как  лицо, осуществляющее преследование, может опубликовать по собственному  усмотрению материалы дела в том объеме, в котором это не нарушает  принцип презумпции невиновности, не затрагивает интересы других лиц и не  мешает следствию.

По мнению Нагачевского, правоохранительные органы имеют право  защищаться таким образом от нападок, особенно со стороны политиков.  «Конечно, мы можем говорить об элементе манипулирования. Но если бы они  не опубликовали [эти записи], тогда бы вообще все говорили, что это  чистой воды политический заказ», — считает адвокат.

«Записи слишком мутные»

Многие правозащитники и юристы, однако, уверены, что обнародование  этих видео не оправдано. «Для публикации материалов следствия нужен  соответствующий приказ с указанием причины, а не просто «я так хочу», —  отметил юрист правозащитной организации Amnesty International Игорь  Стойко.

В мировой практике, по его словам, материалы дела публикуются до  решения суда только в случае, если они имеют общественную значимость и  помогают предупредить об опасности. Например, если разыскивается особо  опасный преступник. К тому же, отметил Стойко, обнародованные записи  «слишком мутные, непонятно, к чему относятся разговоры, что именно  передавалось, нет меченых денег». Правозащитник также подчеркнул, что  разрешение на публикацию материалов дело — не секретный документ, и если  бы оно было, оно бы уже было доступно.

Пресс-секретарь НЦБК Анжела Старински на запрос об этом NM ответила,  что «никакие письменные разрешения для публикации видео не нужны, это  был обычный пресс-релиз». Она также отметила, что НЦБК уже не первый раз  отправляет в СМИ видео-материалы. Для публикации видео с Киринчуком,  уточнила Старински, хватило устного разрешения Мораря, сделанного на  брифинге, на котором были объявлены и причины обнародования этих  материалов.

Игорь Стойко тем не менее считает, что такие данные не должны  публиковаться в процессе рассмотрения дела в прокуратуре. «Если и можно  передавать такого рода данные, то только когда материалы дела уже  переданы из прокуратуры в суд», — считает Стойко. По его словам, решение  о публикации части материалов может принять судья, чтобы уровнять шансы  сторон и показать, что идет всестороннее рассмотрение дела. Кроме того,  , отметил правозащитник, обнародованные НЦБК видео суд может отклонить  как доказательства, посчитав, что ничего общего с коррупцией  запечатленное на них не имеет.

В соответствии со статьей 66 (п. 26-27) УПК задержанный имеет право  обжаловать действия прокуратуры: он вправе требовать письменное решение  на публикацию материалов, затрагивающих его права и интересы, а также  требовать привлечь к ответственности правоохранительные органы.

«Наша юстиция носит избирательный характер»

Юридический консультант Центра юридических ресурсов Ион Гузун, кроме  того, отметил, что у Киринчука есть поводы обращаться в суд независимо  от того, был ли он на самом деле вовлечен в преступные схемы или нет.  «Пока дело не передано в суд и человек не признан виновным, мы не можем  говорить о том, что этот человек виновен и передавать информацию,  [намекающую на это], общественности», — считает Гузун. По мнению юриста,  речь идет о нарушении принципа презумпции невиновности и праве на  справедливое судебное разбирательство, которые прописаны в 6 статье  Конвенции о защите прав и свобод человека.

«К сожалению, в последнее время доказательства из дела передаются  масс-медиа, чтобы создать вокруг этого человека отрицательное  общественное мнение», — подчеркнул Гузун. Он считает, что публикация  материалов из «дела Киринчука» в любом случае была преждевременной. В  Молдове, по его словам, было немало дел, в которых суд аннулировал  доказательства, полученные с нарушениями закона.

Гузун также рассказал, что схожие ситуации публикации материалов дела  в Румынии и Болгарии рассматривал Европейский суд по правам человека  (ЕСПЧ), который осудил подобные факты с учетом принципа презумпции  невиновности и защиты частной жизни задержанного.
Эксперта также  настораживает непоследовательность прокуроров в публикации сведений из  уголовных дел. Например, в ходе разбирательств по делу о краже  миллиарда, отметил он, никакие видео- и аудиоматериалы не  обнародовались. «Наша юстиция носит избирательный характер, что стало  особенно заметно в последнее время», — подчеркнул Гузун.

«Не уверена, что этими материалами можно доказать факт преступления»

На избирательность системы правосудия в Молдове указывают и другие  эксперты. Специалист Центра анализа и предотвращения коррупции Мариана  Калугин считает, что такой характер юстиции «говорит, скорее, о  политической ангажированности правоохранительных органов, чем об их  независимости». Она уточнила, что в случаях, когда фигуранты дел  чиновники, все зависит от того, к какой партии они принадлежат. «Иногда  мы не получаем ничего, вообще никаких точных сведений. А в других  случаях — и аудио, и видео», — отметила Калугин.

Эксперт считает, что опубликованные записи не проясняют дело, а  скорее запутывают его для общественности. По ее мнению, когда речь идет о  коррупции, должны быть представлены все детали: кто сколько получил  денег и от кого, за что, когда. «Требования к таким делам выше.  Например, передача денег должна проходить под контролем органов  уголовного преследования, взятки (купюры) должны быть промаркированы», —  пояснила Калугин. «На представленных НЦБК видео всего этого нет. Без  сомнения, они говорят нам что-то о моральном и психологическом облике  этого человека, но я не уверена, что только этими материалами можно  доказать факт преступления», — подчеркнула эксперт.

К тому же, добавила она, публикация материалов дела не гарантирует,  что разбирательство будет доведено до конца. «Когда министра культуры от  Демпартии Бориса Фокшу поймали пьяным за рулем, и была обнародована  видеозапись задержания, уголовное дело закрыли еще на стадии  преследования», — напомнила Калугин.

«Создается видимость борьбы с коррупцией»

Директор Transparency International Лилия Каращук в беседе с NM  заявила, что у нее складывается ощущение, что показательные задержания  Киринчука и других представителей Либеральной партии — «политическая  кампания». «Подобные расследования, связанные с главными партиями,  всегда начинаются у нас одинаково громко и публично. Снова раскрыта  инсайдерская информация, которая может повлиять на следствие и  свидетелей. Мы не считаем это корректным», — сказала Каращук.

Тот факт, что видео были официально опубликованы следственным  органом, по мнению эксперта, только усиливает впечатление, что это  продуманная кампания. «Меня не удивляет, то есть я не сомневаюсь, что в  этом министерстве могут быть большие проблемы. Но меня удивляет, что  Влад Филат, когда его арестовали в парламенте, сказал, что против  либеральной партии начато много расследований. Тогда ничего не было  раскрыто. Но предупреждение Филата о том, что «придет и ваш черед»  сейчас реализуется», — сказала Каращук. Она подчеркнула, что  оперирование половинчатой информацией, к которой можно отнести и  опубликованные НЦБК видео, это «манипуляции общественным мнением».

Директор Transparency International считает, что происходящее —  результат спора межу Демпартией и либералами. Вероятные досье  собирались, по ее мнению, не один год для того, чтобы в нужный момент  надавить на политиков.

«Это рычаг для давления и шантажа. Если есть какой-то материал, его  надо использовать в деле, а не бросать, как кость, масс-медиа и  гражданскому обществу, чтобы все говорили "ай-яй-яй"». Создается  видимость борьбы с коррупцией, а потом все это не заканчивается ничем,  или очень не транспарентными процессами в суде, как в случае с Филатом и  Платоном», — подытожила Каращук.