Бывший личный врач Ющенко Ольга Богомолец: «Почему я не говорила правду о болезни президента»

И, к сожалению, в этом тоже вина самого Виктора Ющенко, поскольку ни один врач не имеет права разглашать врачебную тайну без согласия пациента.

Между тем в истории лечения Ющенко в глаза бросается одна деталь — все врачи, курировавшие медицинское наблюдение президента либо занимавшиеся его лечением, по своей базовой специальности являются пусть даже очень известными, но все же дерматологами. Роль и личности немногих токсикологов до сих пор остаются призрачными.

Три недели назад о своем видении произошедшего согласилась рассказать бывший личный врач главы государства Ольга Богомолец. Именно она готовила Ющенко перед тем, как в январе 2005 года он взошел на трибуну Верховной Рады, чтобы принять присягу президента страны…

— Ольга Вадимовна, скажите, почему вы решили говорить о вашем пациенте именно сейчас?

— Просто чаша терпения переполнилась до такой степени, что молчать уже не могу. А нарушать закон о врачебной тайне не имела права. Сотрудники и пациенты клиники, которые в свое время не раз видели здесь Виктора Андреевича, спрашивают меня: почему я молчу, почему не говорю правду? И это заставило меня спросить разрешения на нарушение врачебной этики у моего бывшего пациента.

То была моя личная инициатива. Сам Виктор Андреевич никогда не обращался ко мне с просьбой комментировать состояние его здоровья. Теперь разрешение я получила, поэтому сейчас могу рассказать все, что мне известно.
— Вам на Банковой рекомендовали, что говорить или не говорить во время интервью?

— Нет.

— Когда вы познакомились с Виктором Андреевичем?

— В декабре 2004 года, где-то во второй половине декабря. Мне позвонил Николай Ефремович Полищук и попросил в назначенное время быть в клинике. Позже он и привел в клинику Виктора Андреевича.

— Они приехали вдвоем или их сопровождал еще кто-то?

— Нет, больше никого, кроме охраны, не было.

— Виктор Андреевич сам пришел или его на коляске привезли?

— Нет, он пришел самостоятельно и поднялся пешком на третий этаж.

— Что конкретно от вас как от врача хотел будущий президент?

— На разных этапах лечения передо мной ставились разные задачи. Непосредственно в декабре меня попросили попытаться остановить кожный процесс, который шел у пациента, и убрать его проявления.

Позже, когда я стала личным врачом президента, я продолжала самостоятельно проводить местное лечение, а также контролировала проведение общего, которое назначалось в женевской клинике. Также получала письма от людей с предложениями методов лечения, баночки и болтушки — я их анализировала и давала заключение о целесообразности и возможности применения.

Я получала рекомендации и вела с Женевой постоянную переписку. Сообщала о том, что мною сделано, как протекает заболевание, какие проведены процедуры, чтобы потом коллегиально принимать правильные решения.

— Сам Виктор Ющенко говорил о своей болезни, делал ли какие-то предположения?

— Понимая статус моего пациента и свой, испытывая просто уважение к огромному мужеству Виктора Андреевича, я не задавала никаких вопросов, не касающихся непосредственно моей работы. Во время операций старалась отвлечь пациента, рассказать что-то веселое.

Единственное, что Виктор Андреевич говорил о своей болезни, это время появления высыпания. По его словам, оно появилось в конце сентября — начале октября. До этого, по его же словам, никаких высыпаний не было.

— Вы помните, как вел себя президент во время лечения?

— Зайдя в приемную, Виктор Андревич здоровался с персоналом и пациентами. Всегда был приветлив.

А на операционном столе люди ведут себя по-разному. Бывают люди мужественные, а бывают — нет. Только представьте себе, что у вас поражены все тело и лицо, что это все болит, и ведь это не просто прыщики, это кисты и раны… и это очень больно!

Но Виктор Андреевич никогда не жаловался. Иногда просто засыпал от усталости, а иногда, наоборот, еще и подшучивал надо мной.

К тому же, кроме медицинской, была еще и чисто эстетическая проблема. Я