Я вижу ПМР, как республику народной демократии

Журналист, политолог, автор и ведущий программы «Судите Сами», Максим Шевченко специально для ИА «Лента ПМР» комментирует инициативу президента Игоря Смирнова о референдуме по принятию новой конституции ПМР.

Игорь Николаевич много лет возглавляет Приднестровскую Молдавскую Республику и привык уже её возглавлять. Здесь будет к месту русская поговорка: «Привычка есть вторая натура!». Нельзя сказать, что он возглавляет республику плохо, и нельзя сказать, что он возглавляет её хорошо, потому что всегда есть объективные обстоятельства: блокада, конфликт с Молдовой и другие нюансы, которые позволяют списать на что-либо все проблемы. На фоне этих проблем любые достижения кажутся «экстрадостижениями». Конечно, достижения у ПМР есть. Это видно и по тому, как изменилась жизнь в Приднестровье, и потому, что рассказывают люди. Я не могу сказать, что я часто бываю в Приднестровье, но я постоянно общаюсь с людьми из этого региона. Многие говорят, что жизнь не хуже и даже лучше, чем в соседней Молдове. Поэтому сразу скажу, что Игорь Смирнов показал себя политиком, который провел Республику через трудные годы тяжелых испытаний.

Очевидно и то, что за эти годы в республике сформировались определенные кланы, связанные с финансовыми интересами. Наверное, специалисты, которые более подробно исследуют ПМР, лучше меня знают, кто и как связан с экспортом, импортом, транзитом через республику, с разного рода бюджетными вливаниями в экономику и социальную сферу региона. Такие вещи всегда притягивают определенные группы людей, которые не хотят с этим расставаться, потому что любая смена власти является также и возможной сменой контроля над такими финансовыми или иного вида ресурсами. Поэтому я думаю, что господин Смирнов и люди, которые связывают с ним свою власть и доходы, хотят закрепить статус «КВО» в республике.

Вряд ли Игорь Николаевич предлагая бессрочное президентство, подразумевает кого-либо кроме себя в роли президента. Трудно представить, что его демократизм достигает такого масштаба, что он готов сейчас проиграть выборы, чтобы кто-то другой стал бессрочным президентом. Но вспомним историю ПМР. Республика осталась независимой, не подчинилась национализму и фашизму, который стремился поработить народ Приднестровья: и русских, и молдаван, и гагаузов, и украинцев, и всех, кто там проживал. ПМР тогда была спасена своим же народом: трудовыми коллективами, которые выдвинули бойцов для защиты республики и российскими военнослужащими, которые тогда волею судьбы оказались на военных базах в Приднестровье, и сыграли ключевую роль в защите независимости ПМР. Республику не спасало начальство, которого тогда не было в том виде, как это сейчас преподносится, её спасало то, что мы называем «советами», и то, что в ПМР осталось в виде «советов». Когда я был в ПМР на праздновании десятилетия образования республики, и выступал на конференции, я обратился тогда к приднестровцам со словами: «Берегите то бесценное, что у вас есть, те формы народовластия, которые вам удалось сохранить. В 1992 году вы не территорию защитили, а право народа участвовать в политике».

Я боюсь, что создание излишней авторитарной вертикали власти в таком маленьком субъекте как Приднестровье, повредит перспективам республики. ПМР имеет уникальную возможность построения народной демократии с прямым участием народа в определении политических приоритетов. Подчеркну, народа, который имеет опыт вооруженного противостояния насилию, и в котором при отражении агрессии отсутствует страх потерять жизнь.

Мне представляется, что ситуацию можно сравнить с древнегреческим полисом (полис – независимый город). Там обычно доминировала демократия, но периодически ей на смену приходила тирания. Тот политик в греческом полюсе, который устранял демократию и становился единоличным властителем, назывался тираном. Это не всегда носило негативный подтекст. В истории были тираны, которые остались в памяти как благие властители, которые много сделали для своих городов. Например, Сиракузы сла