Воронин понял, что с руководством ПМР надо вести диалог, считает политолог

Политика президента Молдавии Владимира Воронина на приднестровском направлении явно изменилась, и это может объясняться пониманием того, что Россия не была и не может быть врагом Молдавии и что с Россией лучше дружить и сотрудничать, чем пытаться «воевать» и ссориться.

Как сообщает корреспондент «Нового Региона», об этом в статье, опубликованной на сайте Кремль.орг, пишет молдавский политолог Виталий Андриевский.

Автор не считает Воронина «большим другом России», но полагает, что президент «провел переоценку приоритетов и стал более реалистично смотреть на многие вещи».

Молдавский лидер, пишет политолог, «все-таки понял, что его антироссийская риторика последних лет может вызвать лишь одобрительное похлопывание по плечу со стороны некоторых западных политиков, и не более того».

В то же время ссора с Россией имеет для Молдавии негативные последствия, продолжает Андриевский, имея в виду, в первую очередь, запрет на экспорт вина в Россию, который сократил доходы бюджета на 35-40%, и при этом никто из «западных друзей» не поспешил возместить Молдавии эти потери.

Автор статьи все же считает, что Кишинев должен в такой ситуации не отворачиваться от Запада, а сделать выводы из допущенных промахов и в дальнейшем более трезво и реалистично оценивать и просчитывать ситуацию.

Говоря о молдо-российских отношениях, Виталий Андриевский соглашается с мнением Воронина, высказанным в интервью «Комсомольской правде», о том, что в них «возобладал здравый смысл», а вместо «трафаретных лозунгов о «вечной дружбе» появился здоровый прагматизм и деловой расчет».

Заметно изменилась риторика президента Молдавии и в отношении Приднестровья, считает политолог. «В уже упомянутом интервью Владимир Воронин впервые за три последних года исключил из своего лексикона при разговоре о лидерах Приднестровья такие выражения, как «бандиты», «контрабандисты», «оккупанты» и т.п.», – продолжает автор статьи на Кремль.орг.

По его мнению, к молдавскому президенту «пришло поминание того очевидного факта, что других лидеров там просто нет, поэтому придется говорить и договариваться с теми, которые там сегодня имеются. А если так, то надо смягчить свою риторику и переходить к более цивилизованным формам общения».

Андриевский указывает на то, что в отношениях между Кишиневом и Тирасполем есть позитивные сдвиги. Речь идет о возможности экспорта электроэнергии с Молдавской ГРЭС, расположенной в городе Днестровске, на Балканы и об ожидаемом получении приднестровскими предприятиями доступа на европейский рынок.

«Одновременно с этим Приднестровье отменило так называемый «миграционный сбор» с граждан Молдавии. И, самое впечатляющее: президент Молдавии впервые заговорил о том, что обе стороны не должны упускать возможности для осуществления собственного влияния на ситуацию», – отмечает политолог.

Он также напоминает читателям об инициативах молдавского президента, в том числе идею демилитаризации, и выражает уверенность в том, что эти предложения могли бы получить поддержку на референдуме как в Приднестровье, так и в Молдавии.

Развивая тему воронинских инициатив, Андриевский уделяет особое внимание предложениям по решению задач «инфраструктурного плана»: восстановление единства Молдавской железной дороги и возрождение международного транспортного коридора Леушены – Кишинев – Дубоссары с выходом на Украину, открытие моста через Днестр в селе Гура-Быкулуй,

Вместе с тем, молдавский политолог выражает сомнения по поводу реализации инициатив Воронина, так как уполномоченный орган по приднестровскому урегулированию – министерство реинтеграции РМ – за годы своего существования «показал свою полную импотентность и бесполезность».

«Погрязнув в рутинных заявлениях и декларациях по поводу и без повода, оно больше работало на разъединение страны, чем на ее объединение. И в этой связи существуют реальная опасность того, что хорошие и полезные предложения Воронина не будут реализованы и останутся всего лишь благими пожеланиями, как это уже н