Война в Осетии. Это история не российской агрессии, а американской экспансии

Война на Кавказе является в равной степени продуктом локальной политики и американских имперских амбиций. Вероятно, она служит предзнаменованием будущего.

Исход шести страшных дней кровопролития на Кавказе вызвал излияние тошнотворнейшего лицемерия со стороны западных политиков и послушных им СМИ. В то время, как «говорящие головы» громогласно осуждали российский империализм и непропорционально жестокий ответ, вице-президент США Дик Чейни, которому преданно вторили Гордон Браун и Дэвид Милибэнд, заявили, что «российская агрессия не должна остаться без ответа». Джордж Буш осудил Россию за то, что она «вторглась на территорию соседнего суверенного государства» и угрожает «демократическому правительству». Такие действия, подчеркнул он, «неприемлемы в XXI веке».

Не те ли это лидеры, что в 2003 г. — по странному стечению обстоятельств, вместе с Грузией — под ложным предлогом вторглись в суверенное государство Ирак и оккупировали его ценой сотен тысяч жизней? Не те ли это правительства, что заблокировали прекращение огня летом 2006 г., когда Израиль уничтожал ливанскую инфраструктуру и лишил жизни более тысячи мирных жителей в отместку за захват или убийство пяти солдат?

После всей этой бури возмущения агрессией России непросто вспомнить, что на самом деле войну в прошлый четверг начала Грузия — полномасштабным наступлением на Южную Осетию с целью «восстановления конституционного порядка» — иными словами, контроля над территорией, которую она потеряла после распада Советского Союза. В атмосфере праведного гнева на российские бомбежки прозвучали лишь очень скупые упоминания о зверствах, совершенных войсками Грузии в столице Южной Осетии Цхинвали против граждан, которых она считает своими. На прошлой неделе грузинские войска убили там несколько сот мирных жителей, а также российских военнослужащих, размещенных в регионе в соответствии с мирным соглашением, заключенным в 1990-е годы: «Я видел, как грузинский солдат бросил гранату в подвал, где было полно женщин и детей», — говорил во вторник журналистам житель Цхинвали Сарамат Цховредов.

Может быть, так произошло потому, что Грузия — это, как ее назвал британский министр по европейским делам Джим Мерфи (Jim Murphy) — «прекрасная небольшая демократическая страна»? Да, она действительно красива и невелика, но как нынешний президент Михаил Саакашвили, так и его предшественник пришли к власти в результате переворотов, совершенных при поддержке Запада. Последний из них назвали для красоты «революцией роз». Тогда Саакашвили занял пост президента, с легкостью набрав 96% голосов, а позже создал то, что Международная кризисная группа недавно охарактеризовала как «все более авторитарную систему правления», устроив в ноябре прошлого года жестокий разгром оппозиции и независимых СМИ. Похоже, что в этих случаях слово «демократический» означает всего-навсего «прозападный».

Многолетний спор вокруг Южной Осетии — равно как Абхазии, второй спорной территории Грузии — является неизбежным следствием распада Советского Союза. Как и в случае Югославии, меньшинства, которым привольно жилось с любой стороны внутренней административной границы, которая никак не влияла на их жизнь, чувствуют себя совсем иначе, оказавшись «не по ту» сторону государственной границы.

Урегулировать такие проблемы путем переговоров было бы непросто при любых обстоятельствах. Но прибавьте к этому неустанную работу США над превращением Грузии в прозападный, антироссийский плацдарм в регионе и включением Грузии в состав НАТО, проходящий по территории Грузии ключевой каспийский трубопровод, созданный для ослабления контроля России над поставками энергоносителей, и признание при поддержке США независимости Косово, статус которого Россия недвусмысленно связала со статусом Абхазии и Южной Осетии — и конфликт был лишь делом времени.

Фактически, с распада Советского Союза ЦРУ вело активную работу в Грузии. Но при администрации Буша Грузия стала полноценным сателлитом США. Вооружение и боевую подготовку грузинской армии