Владимир Воронин: Молдова и Россия. Новая повестка дня в стратегическом партнерстве

Эти тезисы открыты для дальнейшей дискуссии. Но, так или иначе, мы точно подходим к этапу, когда уже нельзя говорить о европейской интеграции или стратегическом партнерстве с Россией, не объясняя до конца, что именно имеется ввиду. Опыт последнего года заставляет всех нас быть предельно откровенными. И быть может это то лучшее, что мы приобрели за последнее время.

Нас – коммунистов – в последнее время спрашивают: а что это вы так активничаете со своими инициативами? Выдвинули «Молдавский проект», предложили план «человеческого развития», стратегию инфраструктурной революции и сорока городов. Почему этого раньше не было и почему вы ничего не делали все предыдущие восемь лет?

На этот вопрос мы обычно отвечаем просто. Если бы коммунисты ничего не делали восемь лет, то сейчас средняя пенсия осталась бы пять долларов, зарплата 15 долларов, а внешняя задолженность страны превышала бы 80 процентов от ВВП. В этом же случае резервы Нацбанка составляли бы всего 222 миллиона долларов, а не 1 миллиард 670 миллионов долларов как в 2009 году. Налог на прибыль был бы 32 процента, остались бы сотни подпадающих под лицензирование видов предпринимательской деятельности. Девяносто процентов сел не были бы подключены к газу, не было бы сорока районных больниц, была бы уже давно закрыта Академия наук, не было бы порта на Дунае и десятков километров железнодорожных путей. А еще не было бы базового Договора с Российской Федерацией, подписанного в 2001 году. И, конечно же, не было бы никакой европейской модернизации страны. Не было бы нескольких сотен законов, принятых молдавским парламентом по адаптации законодательства к общеевропейскому, не было бы ассиметричной торговли с ЕС и зоны свободной торговли с СНГ.

Это так, предельно краткая, обобщенная картина того, какой Молдова была десять лет назад. И она действительно оставалась бы именно такой, если бы каждый день в развитии страны не был связан с инициативами, новаторскими шагами, новыми проектами развития, которые выдвигались коммунистами.

Но такая масштабная инициатива, как «Молдавский проект» не могла возникнуть ни в 2001, ни в 2005 годах. Это был бы в лучшем случае эмоциональный манифест, не подкрепленный ни управленческими ресурсами, ни экономическими возможностями. В такой проект никто бы не поверил. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Мы – коммунисты – не только создали объективные предпосылки для объявления новых целей развития страны, не только знаем, как их достичь, но открыто заявляем: либо Молдова в считанные годы прервется на новую ступень модернизации, либо наша страна перестанет существовать. И общество сегодня нам верит. Верит, потому что альтернативный путь – налицо. Он реализуется Молдовой уже больше года. И это путь в пропасть, в небытие.

Последние десять лет были временем, сформировавшим и новую внешнеполитическую атмосферу вокруг Молдовы. Многие акценты и оценки устарели, многие формулировки перестали звучать свежо, не говоря уже о том, что их практическое наполнение становится формальным и вялым. Что значит сегодня стратегическое партнерство с Россией? Что означает та же европейская интеграция для Молдовы? И это при том, что Российская Федерация и Европейский союз друг с другом находятся в отношениях стратегического партнерства. Что означает интеграция на постсоветском пространстве? Есть ли у этой интеграции план, сроки, этапы? И означает ли такая интеграция отказ от европейского выбора? Как соотносятся новые инициативы России по европейской безопасности с дальнейшей судьбой Северо-атлантического альянса?

Вопросов не мало. И пусть абсолютное большинство из них адресуются в первую очередь солидным международным игрокам, но отвечать на них нужно и Республике Молдова, политикам нашей страны. Из совокупности именно таких ответов и формируется широкое полотно новой международной конъюнктуры, поле возможностей для реализации тех или иных масштабных проектов. Последние месяцы были временем, когда мы оттачивали формулировки своих ответов на эти вопросы. О