Владимир Соловьев: «Молдаванам очень повезло, что у них нет общей границы с Россией!»

Корреспондент «Времени» поговорил с известным российским тележурналистом о его новой книге, об Америке и Молдове

Популярный телевизионный ведущий и политический обозреватель Владимир Соловьев написал книгу со знаковым названием "ПРОТИВОСТОЯНИЕ РОССИЯ-США". В этой связи Владимир согласился ответить на несколько вопросов. Это интервью, без каких-либо комментариев, мы и предлагаем вниманию наших читателей.

От симпатии до ненависти

- Уинстон Черчилль сказал: "У Великобритании нет друзей или врагов, есть союзники и противники". Не могли бы вы прокомментировать это изречение применительно к России и США?

- Все российские президенты изначально были проамерикански настроены, кроме, наверное, Дмитрия Медведева. Они начинали с глубочайшей личной симпатии, а заканчивали - при очень хороших личных взаимоотношениях - откровенно антиамериканскими настроениями. И во многом это связано не с Россией, а с Америкой.
Англосаксонский подход, который, если угодно, продемонстрировал Черчилль, изначально не подходит к российской политике. Она основывается не столько на соображениях интереса, сколько на соображениях справедливости. И если нам что-то кажется несправедливым, то, даже если нам это выгодно, мы это делать не будем. Это, например, объясняет нашу позицию по Югославии, Сербии, Косово, а также по Абхазии, Осетии.

В чем сила, брат?

- Мы всегда задаем себе вопрос: в чем сила, брат? А сила - в правде.

- Будучи страной, во многом отвечающей за стабильность во всем мире (я намеренно избегаю таких громких слов, как "богоизбранность"), мы несем колоссальную историческую ответственность, поэтому не можем себе позволить роскошь быть эгоистами.

То, что говорит Россия, - для американцев сбывается

- Прокомментируйте тезис о том, что если наши политические противники (вряд ли можно отнести США к нашим политическим союзникам) нами недовольны - значит, мы ведем правильную политику. Хуже будет, если они станут одобрять наши действия.

- Зачастую так и бывает, ведь есть еще реакция других стран. И бодание России с Америкой в попытках найти язык понимания, точнее даже базовые принципы взаимоотношений, показывает всему миру некие направления движения, это для нас очень важный момент. Кроме того, все вокруг нас видят: то, что говорит Россия, - для американцев сбывается. Когда они начали свою экспансию в Косово, их предупреждали, чем это аукнется. Они не поверили - а в итоге получили Осетию и Абхазию.

- Является ли Россия до сих пор сверхдержавой?

- С такой территорией нет шанса не быть сверхдержавой. Наличие военного и научного потенциала, определенного историко-культурного задела всегда будет ставить Россию в ряд сверхдержав. И мы всегда будем сверхдержавой с оговоркой, как в советское время, так и сейчас: когда мы не производили джинсы, мы производили ракеты.

Россия не приемлет таких двойных стандартов

- В чем причина конфронтации, противостояния между Россией и США?

- В невозможности американцев понять, что они не единственные игроки. Американцы искренне считают, что они победили в холодной войне. И значит, вся эта "поляна" принадлежит им. Еще один важный аспект: несмотря на высокую моральность американской политики внутри страны, налицо колоссальная аморальность внешней политики США. Россия не приемлет таких двойных стандартов. У нас, скорее, даже наоборот - если бы мы переносили высокий уровень оценки нашей внешней политики на оценки нашей внутренней политики - мы бы уже жили совсем в другой стране.

Традиции инерции

- А что мешает России?

- Традиция. Россия - страна колоссальной инерции. При этом правящие круги внешне - революционны, даже ультрареволюционны. Это выражается в выборе языка и терминов. Но если говорить о воплощении - мы убеждаемся: все по-прежнему. Все так же чиновника назначают на хлебное место и пользуют его по своему назначению. А главное - в России не реализуется основной демократический закон - равенство всех перед законом. Декларируется - но не реализуется.

Союз неизбежен