Визит Рогозина в Молдову: реальные мотивы для оптимизма пока не просматриваются

Со стороны молдавских властей есть, разумеется, определённые ожидания, озвучивается даже оптимистичная идея разработки некоей «дорожной карты» для отмены ограничений на экспорт молдавских товаров на российский рынок и т.д. Но реальные мотивы для оптимизма на самом деле пока не просматриваются. Во-первых, оказавшись вынужденной вступить в санкционное противостояние с Западом, Россия в значительной степени переориентировалась на собственных производителей, это относится и к агросектору, так что с этой точки зрения Молдова россиянам неинтересна. Разумеется, учитывая объёмы российского рынка продовольствия, молдавские сельхозпроизводители вполне могли бы рассчитывать на сбыт своей продукции в Российской Федерации, вот только для этого нужно будет сильно поработать в первую очередь профильным молдавским чиновникам, которые, как я подозреваю, того не сильно хотят. Уже не один год существует проблема недоверия со стороны Роспотребнадзора к способности аналогичных молдавских госструктур гарантировать качество экспортируемого продовольствия, а в Кишинёве эту проблему не только не хотят решать, а как бы даже «в упор не видят». 

Во-вторых, о чём уже приходилось говорить, Россия перестала воспринимать Молдову как равноправного партнёра. Сегодня, после вступления в силу соглашения об ассоциации РМ с ЕС, Москва воспринимает Кишинёв как западного вассала (одного из десятков подобных), как некоего субъекта двусторонних отношений, утратившего значительную часть своего национального суверенитета и государственной независимости. Разумеется, на уровне официальной риторики ничего подобного не звучит, но в реальных отношениях эта тенденция по любому проявляется.

Поэтому ждать какого-либо «прорыва» от визита Рогозина, как и в целом в молдавско-российских отношениях у молдаван пока нет никаких оснований. Хуже они вряд ли станут, но лучше не станут точно. В отношениях с Россией для нас остановилось время, мы как бы выпали из общей истории. Увы, такова заурядная судьба любого «захваченного» государства.