Выведет ли новый президент Молдову из застоя?

Спектакль завершился

Сплотятся ли лидеры альянса вокруг своего президента?

Прелюдия к этой последней попытке выйти из состояния, граничившего уже с политическим маразмом, не предвещала оптимистической развязки. После серии резких высказываний лидера либералов МихаяГимпув адрес коллег по правящему альянсу, которых он обвинил в предательстве, и проявления открытой неприязни к социалистам складывалось впечатление, что эта партия стала готовиться к досрочным выборам и не была намерена поступиться антикоммунистической риторикой. Да и неожиданная для многих встреча Игоря Додона с лидером ПКРМ накануне избирательного экзерсиса усилила подозрения по поводу наличия 61 голоса в пользу компромиссного кандидата.

Но ничто так не сплачивает молдавские политические тусовки, как боязнь потерять власть, а вместе с ней не только кормушку, но и относительное чувство безопасности. Непримиримая и жесткая риторика младокоммунистов, нацеленность этой партии на досрочные выборы, решительность, с которой ПКРМ пытается воспользоваться недовольством в обществе для возвращения себе рычагов власти, — все это естественным образом сплотило антикоммунистические силы — от либералов до групп поддержки из числа публичных ассоциаций.

Как бы то ни было, закончился явно затянувшийся и надоевший всем спектакль по избранию президента. В Молдове наконец-то укомплектованы все структуры центральной власти, и лидер партии демократов может не раздваиваться, смело и настойчиво повышая уровень эффективности подведомственного ему законодательного органа. А его коллега, возглавляющий исполнительную ветвь власти, уже выразил убеждённость в том, что новый президент перейдёт в ближайшее время от общих деклараций к конкретным предложениям, текст которых, судя по всему, правительство уже готовит. Лишь депутат Гимпу никак не угомонится, пытаясь задним числом выторговать себе хотя бы должность генерального прокурора. Видимо, лавры самопровозглашенного «выдающегося юриста» не дают ему покоя. А может быть, жаба душит, как вспомнит о минутной слабости, приведшей в итоге к потере должности старшего депутата.

Положительный итог этой неожиданной эволюции на политической сцене – у правящих партий уже нет порядком поднадоевшей отговорки насчёт сложности проведения обещанных реформ из-за неизбрания высшего должностного лица в государстве. Немаловажно для атмосферы в обществе и то, что многочисленное и разномастное сообщество политических обозревателей и комментаторов (в партнёрстве со СМИ и внепарламентскими партиями) наконец-то сможет успокоиться и сосредоточиться на ключевых проблемах этого общества.

А что дальше?

Относительная стабилизация властных структур может позволить альянсу возобновить диалог с Евросоюзом о получении обещанной финансовой и технической помощи в проведении внутренней и внешней политики, возможно, по привлечению иностранных инвестиций, так необходимых для стабильного экономического роста. Однако и здесь достаточно много подводных камней. Призывая уже третий год прозападный АЕИ к проведению реформ, Брюссель настойчиво напоминает: поддержка ЕС не безусловна, «медовый месяц» во взаимоотношениях с Кишиневом давно закончился, пора на деле бороться с коррупцией и наводить порядок в судебной системе, а значит — обеспечить верховенство закона. А для правящих группировок это все равно что рубить сук, на котором они гроздьями сидят.

А что же дальше? Изменит ли к лучшему избрание президента сам альянс, который рискует вновь втянуться в бесконечные скандалы и разборки? Сплотятся ли партии АЕИ вокруг своего президента, чтоб наконец-то вывести страну на столбовую дорогу, ведущую к стабильности и благосостоянию? Будет ли новый глава государства содействовать установлению мира и согласия в обществе, которое усилиями тех же политиков разделено по различным мотивам — не только политическим и социальным? Готов ли профессиональный судья, внепартийный и аполитичный, избранный в результате взаимных уступок и тестов, способствовать проведению системных реформ по оздоровлению ситуации в стране, другими словами — резать по живому, чтобы остановить процесс разложения?

Хорошо сформулированный вопрос уже содержит половину правильного ответа. И он — на поверхности: будучи компромиссной фигурой для избравших его парламентских формирований, без политического опыта и независимой партийной поддержки, президент Николай Тимофти не обладает реальными возможностями для прямого и непосредственного влияния на политические события в стране. Совершенно не случайно его предвыборное выступление было построено на основных тезисах программы деятельности нынешнего правительства и не носило новаторского, личностного подхода к ситуации в Молдове. Это свидетельствует о его сознательной готовности идти в фарватере альянса — если не на вторых ролях, то, по крайней мере, без особых амбиций и претензий на роль национального лидера. Ибо «любая инициатива наказуема», и это квинтэссенция жизненного опыта поколения функционеров, к которому принадлежит избранный в пятницу глава молдавского государства.

Чей президент?

Судя по всему, президент прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что лидеры четырёх парламентских формирований фактически назначили его на высокую должность для сохранения себя во власти, а не для того, чтобы он создавал новые проблемы для альянса и конструктивной оппозиции в лице трёх депутатов-социалистов. Теоретически, обладая достаточными конституционными правами и прерогативами в области национальной безопасности и внешней политики, в качестве гаранта и защитника Конституции, территориальной целостности государства, новый президент обязан взять на себя всю полноту ответственности перед народом за нынешнее правление, особенно в областях, относящихся непосредственно к его функциональным обязанностям. Но при нынешнем антидемократическом разделе между партиями всех министерств и ведомств, а также разных институтов, агентств и структур всех трёх ветвей власти, в отсутствие механизма сдержек и противовесов это означало бы вступить в конфликт с партиями АЕИ, которые ревниво оберегают свои доходные вотчины и сферы влияния.

Более того, общество вступает в фазу углубляющегося противостояния между правящим большинством и оппозиционной Партией коммунистов, которая избрала путь эскалации давления на АЕИ с целью выдавливания его из власти. ПКРМ явно не склонна к диалогу с новоиспечённым президентом, который воспринимается оппозицией, ставшей «внепарламентской», в качестве участника процесса узурпации власти. Ситуация может стать достаточно драматичной хотя бы в силу того, что стратегия Владимира Воронина и его соратников строилась на подготовке к досрочным парламентским выборам и использовании в интересах партии возрастающих в обществе протестных настроений. Сейчас же, когда политический кризис преодолен, а уличные манифестации не могут продолжаться годами, возвращение в парламент будет воспринято противниками и обществом как проявление слабости. Поэтому новому президенту придется с ходу включиться в решение непростых вопросов, от которых зависит стабильность в обществе.

В любом случае не стоит ждать первых 100 дней правления президента Тимофти, чтобы удостовериться в тенденциях и стиле его правления. Неприкрытая корысть конкурирующих между собой олигархических группировок, борьба за власть внутри альянса, личные амбиции партийных лидеров четко обозначат компромиссному президенту его место в нынешней иерархии власти и пределы его полномочий. Более того, в силу важности должности президента и его имиджа на политическом небосклоне в глазах постсоветского обывателя, та или иная партия альянса непременно попытается привлечь президента на свою сторону. А это чревато еще большим обострением системных сбоев внутри АЕИ и ограничением возможностей главы государства играть роль посредника и гаранта стабильности внутри правящей парламентской коалиции.