Великая держава должна иметь великую политику

ВАШИНГТОН, 8 июня / РИА Новости /. Интервью Дмитрия Саймса, президента Центра Никсона (Вашингтон)

- Господин Саймс, вы считаетесь специалистом по постсоветскому пространству, да и сами выходец из бывшего СССР. Сейчас идут дискуссии о реформировании СНГ, ряд лидеров Содружества намерен предложить свои модели модернизации. Как вы смотрите на возможности их реализации?

- Я всегда исхожу из того, что те, кто дает рекомендации, должны представлять всю меру ответственности за их осуществление. Лично мне СНГ представляется как та не до конца любимая тетушка, которая тяжело болеет. Можно, конечно, потратить много усилий и создать фальшивое впечатление, что у нее есть будущее. Но лучше все-таки рекомендовать ей хорошего врача и надежные лекарства, понимая, что дело идет к логическому концу. Честно признаться, не представляю, что должно быть сделано с СНГ, чтобы оно возродилось.

- Но что предложить взамен, если самые ближайшие соседи продолжают говорить: «Нам надо выживать, и хотелось бы рядом с Россией»?..

- Можно или нельзя предложить что-то другое - не то, чем надо заканчивать разговор об СНГ. С этого надо начинать. И первым я бы задал вопрос, а что Содружество вам сейчас реально приносит? Очень мало, мне кажется. Во-вторых, честно спросить самих себя, стоит ли тратить политический капитал на поддержку иллюзий? При этом не обязательно объявлять торжественные похороны, если «тетушка» еще может пожить, и ей даже рекомендуют доктора. Но думать пора о новых структурах и конфигурациях, которые реально отражали бы интересы основных партнеров, чтобы на этот раз не получилось… «как всегда».

Вряд ли на так называемом постсоветском пространстве кто-то заинтересован в том, чтобы их воспринимали как младших партнеров России. И чем больше ты стараешься удержать их в этой роли, тем сильнее внутреннее сопротивление. Потом они все равно разбегутся в разные стороны.

Важнее присмотреться, каков выбор направления бывших республик СССР, определиться, что и кто важнее сегодня самой России. Очевидно, что нельзя всех причесывать под одну гребенку. Процессы, протекающие в Закавказье, мало похожи на то, как складывается ситуация в Центрально-Азиатском регионе. В Центральной Азии, к примеру, действует фактор Китая. И там Россия может выглядеть как противовес - не потому, что ее обожают, а из-за того, что Китай ближе, он способен пойти еще дальше, и его больше боятся. Плюс, совершенно очевидно, что здесь демократия по Евросоюзу и, как некоторые ее интерпретируют в Вашингтоне, воспринимается как смертельная угроза существующим режимам. И тут России тоже есть, что предложить, имея в виду ее политику, которая хоть и не пытается свергать демократию, но не идет на то, чтобы ее расширять, особенно используя силу.

- Вы хотите сказать, что Россия останется лояльна даже к одиозному правлению?

- Вовсе нет. Если появился бы крайне радикальный исламистский режим, рвущийся к ядерному оружию, думаю, в России его восприняли бы не лучшим образом. Но при нынешних относительно умеренных, хоть и весьма далеких от демократии центральноазиатских лидерах, Россия на весах с Западом притягивает больше и выглядит для многих государств потенциальным гарантом стабильности. Нельзя сбрасывать со счетов и потенциал этого региона в области энергоносителей. С одной стороны, мало кто в Центральной Азии хочет поступиться своим правом иметь трубопроводы и распоряжаться ими по своему усмотрению. С другой стороны, Россия, ведя взвешенную политику, предлагает энергетическое сотрудничество, которое не обязательно будет эксклюзивным, но конструктивным и далеко идущим.

- Как в Вашингтоне отнеслись к успешным договоренностям Путина с Назарбаевым и президентом Туркменистана?

- Официальная реакция была сдержанная, но никак не враждебная. Совершенно очевидно, что американская администрация не в восторге от любых новых трубопроводов из Средней Азии, которые пройдут через территорию России. И на это много причин. Но в сложившейся ситуации у США мало ры