В результате Беловежского "сговора" Россия стала по-настоящему независимой

МОСКВА, 7 декабря / ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Андрей Колесников /. Текст Беловежского соглашения, подписанного ровно 15 лет назад 8 декабря 1991 года тремя лидерами славянских республик Советского Союза – России, Белоруссии и Украины, был написан тем самым Егором Гайдаром, отравление которого в течение последней недели обсуждал едва ли не весь мир. Юридическая логика сговора в Беловежской Пуще была сформулирована Сергеем Шахраем, который потом стал одним из авторов российской Конституции 1993 года: СССР был учрежден в 1922 году именно Россией, Белоруссией и Украиной (не считая существовавшей тогда Закавказской федерации), значит, де юре и распущен он мог быть теми же республиками.

Михаил Горбачев считает произошедшее «предательством», нарушением длившегося в течение долгих месяцев так называемого «ново-огаревского процесса», целью которого было сохранение Союза в более мягких формах объединения, полагает, что было нарушено советское законодательство. Что правда – и неправда одновременно.

Правда, если считать, что союзное законодательство еще реально действовало – а оно уже не имело никакого значения для союзных республик, объявивших к тому времени о своей независимости.

Правда, если предполагать, что Союз можно было спасти усилием воли – между тем Беловежское соглашение большинство лидеров бывших стран СССР восприняло с видимым облегчением. Да и развал Союза на самом деле произошел много раньше – как раз тогда, когда провалился путч августа 1991 года.

Сам Михаил Горбачев в то время намеревался собрать внеочередной XXIX съезд КПСС, в планах его советников было разделение одной коммунистической партии на две – демократически ориентированную и ортодоксальную. Но все это было запоздалой реакций на события, которые давно уже происходили не по воле КПСС и правительства. Партия, которая была равна государству, уже ничего не контролировала. А значит, не стало и самого государства, не способного физически существовать без КПСС.

24 августа 1991 года Горбачев принял прагматичное решение – отказался от должности генерального секретаря КПСС. Именно потому, что чувствовал: никакой партии как «руководящей и направляющей силы», как структуры, хотя бы сколько-нибудь влияющей на ход истории, уже нет. Де юре Михаил Сергеевич оставался президентом СССР. А де факто – уже нет. Потому что в советской политической системе должности генерального секретаря и президента были на самом деле неразделимы. Как неразделимыми оказались партия и государство.

Все, что происходило потом, осенью 1991 года, стало всего лишь агонией империи. Противостоять этому процессу, который, как выражался сам Горбачев, «пошел» в апреле 1985 года, когда началась перестройка, не мог уже никто. И Беловежские соглашения всего лишь подтвердили то, что было понятно не только советской элите, но и населению огромной страны – Советского Союза уже нет. Его развал стал геополитической реальностью. И не случайно – хотя это противоречило элементарному политическому этикету – первый звонок после контакта с лидером Казахстана Нурсултаном Назарбаевым «заговорщики» сделали Джорджу Бушу-старшему. И лишь потом с Михаилом Горбачевым поговорили белорусский лидер Станислав Шушкевич и российский Борис Ельцин.

Беловежье – это и реальный день независимости России, и день образования Содружества независимых государств (СНГ), которое существует по сей день. Характерно, что в учредительные документы Содружества, которое сегодня уже совсем не то, что 15 или даже 5 лет тому назад, и в котором Россия уже не играет ведущей геополитической роли, с тех пор не было внесено ни одного изменения. При всех переменах, произошедших за полтора десятка лет в мире и на постсоветском пространстве, СНГ как результат беловежского «сговора» юридически оказалось поразительно устойчивой конструкцией.

Можно называть произошедшее на номенклатурной даче в белорусском лесу «величайшей геополитической катастрофой», а можно – единственно оправданным прагматическим решением. Прагматическим хотя б