Украина – Россия: испытание враждой

Август, 2008 год. Украина отмечает уже 17 годовщину государственной независимости. Полтора десятилетия назад, в период жесточайших экономических и социальных потрясений, 2008 год казался далеким и спокойным временем, когда все нужные реформы будут завершены, преодолено тоталитарное наследие, а пост-советские республики смогут построить цивилизованные и дружеские отношения.

И разве мог тогда, в начале 90-х, кто-то допустить войну на Кавказе с участием регулярных армий РФ и Грузии, и разве мог кто-то предположить, что в 2008 году почти половина украинцев посчитает реальной угрозу войны с Россией (данные Киевского международного института социологии, август 2008г.)?

Зеркало нового мира

Грузино-осетинский конфликт действительно изменил картину мира. Война в очередной раз напомнила о себе. Национализм и квасной патриотизм, высокотехнологичное оружие и уничтожение мирного населения и инфраструктуры, информационная война и мистификации, сложные дипломатические игры на фоне руин – все это вернулось в мировую политику после небольшой передышки.

И все же этот конфликт никак не тянет на первопричину перемен. Конфликт носит явно постановочный характер, в котором каждый из участников получил свою порцию дивидендов:

Россия – де факто утвердилась как сверхдержава с эксклюзивными правами на защиту своих интересов в Каспийско-Черноморском субрегионе (как США – на Ближнем Востоке) и нейтрализовала идеологическую кампанию о «тюрьме народов»;

ЕС – заявил о себе как об активном самостоятельном субъекте – молодой аристократической империи, имеющей особые интересы на Кавказе, отличные от США и НАТО;

CША – укрепили пошатнувшиеся позиции неоконсерваторов и доказали собственную «теорию» об имперском возрождении России.

Президент Грузии Саакашвили смог вынырнуть из политической ямы кризиса власти, сотрясавшего его режим вот уж больше года. Грузинская нация объединилась перед лицом врага и на время простила своему вождю тоталитарные замашки, демагогию и увлечение национализмом.

Осетины и абхазы получили неоспоримые доказательство жестокости грузинского национализма, и заявили о своей государственной независимости.

Вообще, в этой кровавой геополитической игре трагедия сопровождается расчетом и прагматизмом. И все это можно было бы свести к очередному глобальному заговору, если бы не одно «но». Это «но» состоит в том, что два дня – 8 и 9 августа — мир стоял на грани конфликта между Россией и Западом, пока еще сохраняющем свой евроатлантический формат.
Два дня напряжения, провокаций, призывов о помощи и информационных истерик. Два дня, поделившие всех на лагеря, союзы и альянсы вокруг разных имперских центров. И в этом дележе Европа хоть и заявила о своей особой роли, но – вновь расколота на «новых» и «старых», Китай – молча проводил Олимпиаду и строил трубопроводы с Туркменистана и Казахстана, Украина – вместе с «новой Европой» и США, а Россия – оказалась в одиночестве. С подорванной репутацией и в полшага от новой «холодной войны».

Кому платить за глобальный кризис?

Кавказский конфликт стал катализатором, который выявил реальное состояние болезни мира. Имя этой болезни – глобальный кризис, охватывающий не только финансово-экономическую сферу (с чем все уже как-то примирились), но и институциональные основы (мироустройство, право).
В этом кризисе до сих пор не определен «крайний»: будет это США с ее раздутыми фондовыми рынками и стагнирующей «экономикой услуг», Евросоюз – с низкими темпами роста и сверхвысокими социальными инвестициями, или молодые имперские центры – Россия и Китай, кредитующие западный мир сырьем и индустриальной продукцией в обмене на долларовые облигации займа и сомнительные кредитные программы? Кому достанется «горящий каштан», тот и возьмет на себя бремя издержек.

Каждый из четырех имперских центров реализует свою стратегию «выскальзывания» из кризиса: ЕС форсирует процесс внутренней интеграции и эмансипации от США, рассчитывая на геоэкономическое партнерство с РФ