У власти в России - "везунок", а значит, все нужно оставить как есть

В мире и на постсоветском пространстве наблюдается небывалый всплеск агрессии. Сообщения информационных агентств о событиях в Ливане, а теперь и Кодоре, остаются главными в повестке сегодняшнего дня. Линия фронта подходит совсем близко к границам России. Об этом главный редактор РИА «Новый Регион» Юлия Шатова беседовала с заместителем директора Института стран СНГ Владимиром Жарихиным.

Кто и когда создаст новую партию для богатых и амбициозных россиян, почему Янукович в кресле премьера не устраивает Москву и Вашингтон, на каких условиях возможно объединение Приднестровья и Молдавии – читайте в материале «НР».

Партия Бабакова-Миронова – это музей восковых фигур

«НР»: Объединение «Родины» и РПЖ произвело на вас впечатление?

В.Ж.: Ничего неожиданного в этом нет. Электоральные предпочтения мы знаем, поэтому можем посчитать: 40-45 % на выборах в Госдуму набирает «Единая Россия», по 8-9 % – КПРФ и ЛДПР, но в сумме 100% не получается. Позиция «Против всех» отменена, голосовать не за кого, нишу надо заполнять. В российском политическом спектре сегодня не хватает двух сил. Социал-демократической и право-консервативной. Социал-демократическую нишу и собираются заполнять «Родина» и РПЖ. Я, честно говоря, смотрю на это скептически. Во всем мире социал-демократы опираются на мощные богатые профсоюзы. Это главный источник доходов. Если финансирование происходит за счет олигархов, ну или полуолигархов – это муляж, это не социал-демократы. Такая партия не способна завоевать доверие населения.

Также в РФ востребована, но пустует ниша правых консерваторов. Дело в том, что СПС правой партией не является. Это левые либералы. Я всегда говорил, что СПС не отражает интересы того класса, на который претендует, класса буржуазии. В 90-х СПС был проводником нарождающейся российской буржуазии, заинтересованной в приобретении госсобственности с минимальными издержками. Это возможно только при слабом государстве. СПС ослабляло государство. Сейчас ситуация переменилась. Новый класс уже получил собственность, теперь ее надо охранять от конкурентов, от внешней угрозы. Он настроен на стабильность. Для нынешней российской буржуазии актуален правый консерватизм. А СПС осталась леволиберальной и не может понять, почему ее не поддерживает избиратель.

Я иногда хожу на радио «Свобода», на «Эхо Москвы», слушаю звонки слушателей и улыбаюсь. Они близко не разделяют позиции ведущих, спорят с ними. Я пытался говорить об этом, но журналисты начинают сразу переводить разговор на происки ФСБ, «организованные звонки» и прочее. Ну, это смех. Надо просто понять – позиция изменилась.

Настоящие правые – это либералы в экономике, империалисты во внешней политике и государственники – во внутренней. Такими были Тэтчер и Рейган. У нас таких нет. Одно время «Родина» пыталась войти в эту нишу за счет Рогозина, но за счет Глазьева съехала влево.

«НР»: Возвращаясь к объединению. Кремль участвует в создании союза Миронов-Бабаков?

В.Ж: Кремль может и участвует. Понимаете, муляжи можно создавать. Муляжи очень похожи на действительность. Но партия без внутренней жизни, без мотивации превращается в музей восковых фигур – смотреть можно только издалека. Но когда избиратель голосует, он ведь ближе подходит. Поэтому если этот импульс только от Кремля, то ничего хорошего не будет. И я снова повторяю. Если избиратель не найдет в списке «своей» партии, он будет скрываться дома. Будут проблемы с явкой. Это спроецируется и на президентские выборы. Это очень опасно.

«НР»: У вас лично, как у политолога, как у эксперта, вызывают симпатию такие политические фигуры как Бабаков и Миронов?

В.Ж.: Как политолог я могу сказать: не работают с ними. Медведя можно научить на велосипеде кататься. И политика можно обучить публичности. Но над этим нужно сильно работать.

Куда податься «типичным средним новым русским»?

«НР»: Сегодня, наверное, можно проблему еще острее сформулировать. В России наблюдается острый дефицит публичных политиков. Их просто нет.

В.Ж.: Это очень