У России есть шанс усилить свои позиции в Туркмении

МОСКВА, 12 февраля / ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Петр Гончаров /. В Туркмении теперь уже официально определились с преемником внезапно умершего президента Сапармурата Ниязова. Им стал временно исполнявший обязанности президента Туркменистана, бывший первый вице-премьер и министр здравоохранения, человек приближенный к «отцу всех туркмен» Гурбангулы Бердымухаммедов.

В этом выборе никто не сомневался - других реальных кандидатур, по большому счету, и не было. Тем не менее, интрига «куда повернет Туркмения без Ниязова – на Запад, на Восток или в сторону России», не теряет остроты. И хотя заявление нынешнего президента Туркмении относительно преемственности и сохранения нейтралитета во внешней политике, сделанное им еще задолго до выборов, несколько охладило страсти, вариантов и прогнозов по-прежнему предостаточно.

По мнению многих экспертов, России будет трудно удержать свои позиции в Туркмении в их нынешнем виде. России проще их заметно усилить. К этому ее, к тому же, подталкивают и объективные обстоятельства.

Новому руководству Туркмении, конечно же, придется не только внести существенные коррективы в уникальный, прямо-таки экзотический политический строй Туркмении, но и пойти на ряд серьезных социальных реформ. О некоторых из них руководство республики уже заявило. Это возвращение с 9 к 10-летнему школьному образованию, с 4-ех к 5-летнему высшему, возвращение пенсий и расширение сети сельских больниц.

Понятно, что на проведение социальных реформ и одновременно на реформирование политической структуры потребуются дополнительные финансовые ресурсы, не говоря уже о международной поддержке. А как раз во всем этом Ашхабад испытывает сегодня определенный дефицит.

Единственными статьями дохода Туркмении на сегодняшний день являются экспорт энергоносителей и хлопка. При Ниязове главным партнером по экспорту туркменского газа в силу объективных причин была выбрана Россия, с которой было подписано соглашение о поставках сроком на 20 лет.

Уже то обстоятельство, что чуть ли не все потоки туркменского газа проходят через территорию России и по ее трубопроводам, дает Москве определенную фору по продвижению российских интересов.

С другой стороны, казалось, и США, и Запад, и Китай могли бы составить конкуренцию России именно в газовой отрасли Туркмении. Так, по мнению бывшего министра нефти и газа Назара Суюнова, когда речь идет о больших запасах газа в республике, то имеются в виду ее потенциальные ресурсы. А для их превращения в промышленные необходимы разведка, изыскания, которые требуют огромных инвестиций. Между тем, соответствующих условий для их привлечения в стране нет. Нужны реформы и нужны специалисты, которых в Туркмении тоже «давно нет». Здесь, казалось бы, и карты в руки другим соискателям прав на туркменский газ. Однако предпочтительнее выглядят позиции российского «Газпрома», который чуть ли не монополизировал газовую отрасль Туркмении.

Что касается международной поддержки, а, другими словами, двусторонних отношений России и Туркмении, то и здесь у Москвы достаточно прочные позиции.

Проводившаяся Ашхабадом политика нейтралитета ничуть не затрагивал интересы России в регионе. Возможно даже, нейтралитет Туркмении устраивал и устраивает Россию в большей степени, чем, скажем, ее (Туркмении) членство в ОДКБ или ШОС. По крайней мере, России не придется взваливать на себя еще и возможный груз проблем, который может возникнуть в силу непростых отношений Туркмении с ее соседями.

Что же касается региональных интересов России, то, в частности, в вопросе по определению статуса Каспия, касающегося возможности присутствия военных сил третьих стран в акватории озера, Туркмения заняла выгодную для Москвы позицию, в отличие от того же Казахстана, который является, как и Россия, членом ОДКБ.
Поддержал Ашхабад интересы России и в вопросе присутствия военных баз третьих государств в Центральной Азии. После того, как была закрыта военная база США в Ханкале (Узбекистан), американские специалисты