Сумеет ли Россия удержать Южный Кавказ в сфере своего влияния?

Регион под названием Южный Кавказ появился на политической карте мира после распада СССР, когда Азербайджан, Армения и Грузия стали независимыми государствами.

Этот небольшой по площади (186,1 тысяч кв. км) регион с населением менее 15 млн. человек, из которых несколько миллионов находятся на заработках, продолжает оставаться в центре внимания ведущих мировых и региональных держав в силу своего геополитического положения.

Как сообщает корреспондент «Нового Региона», об этом пишет политический обозреватель Фонда стратегической культуры Александр Крылов.

С появлением Южного Кавказа на месте бывшего российско-советского Закавказья США и ЕС получили удобный плацдарм на границах России и Ирана, а также доступ к энергетическим ресурсам Каспия, на которые приходится около 10% мировых запасов нефти и газа.

Нефтегазовые богатства самого Южного Кавказа являются весьма скромными.

Согласно наиболее оптимистичным оценкам западных экспертов, на долю Азербайджана (единственного в регионе обладателя нефтегазовых кладовых) приходится всего 0,6% от доказанных мировых запасов нефти (1 млрд. тонн или 7 млрд. баррелей) и 0,8% от доказанных мировых запасов газа (1,37 трлн. кубометров).

В последние годы объемы добываемого в Азербайджане газа постоянно сокращаются (с 1994 г. по 2004 г. добыча уменьшилась на 23% и составила 4,6 млрд. кубометров). Этого недостаточно даже для обеспечения внутренних потребностей самого Азербайджана (9,5-10 млрд. куб. м в год).

Положение на региональном рынке нефтедобычи выглядит несколько лучше, но, тем не менее, имеющиеся запасы нефти все равно недостаточны для того, чтобы превратить Азербайджан в важного игрока на мировом нефтяном рынке.

Поэтому для США и ЕС Южный Кавказ представляет интерес, прежде всего не как поставщик энергоносителей, а как район транзита, позволяющий обеспечить поступление на мировые рынки углеводородов из Центральной Азии в обход России и Ирана.

Это значит, что России следует искать решение проблем, связанных с экспортом центральноазиатских нефти и газа, не в транзитных странах Южного Кавказа, а в диалоге со странами-экспортерами энергоносителей.

Роль южнокавказского транзита станет минимальной, если России удастся создать внутри ЕврАзЭС международную организацию, которая объединит РФ и государства-экспортеры энергоносителей Центральной Азии (собственный нефтегазовый аналог ОПЕК).

Успешное функционирование выстраиваемых США и ЕС новых энергетических коридоров невозможно без решения нескольких основных проблем.

Первая из них – сохранение стабильности в масштабах всего региона и противодействие попыткам возобновления широкомасштабных военных действий в зонах конфликтов, пребывающих ныне в «замороженном» состоянии.

Кроме того, Западу важно не допустить дестабилизации транзитных стран – Азербайджана и Грузии. И, наконец, надежное функционирование новых энергокоридоров возможно лишь в том случае, если отношения между двумя транзитными государствами будут иметь стабильный характер. Обеспечить все это не просто.

На рубеже 1980-1990-х гг. существовавшие в регионе межэтнические противоречия, не сдерживаемые больше союзным центром, вылились в крупномасштабные войны. В результате в Закавказье появились не только три признанные мировым сообществом республики (Азербайджан, Армения и Грузия), но и непризнанные Абхазия, Нагорный Карабах и Южная Осетия.

После окончания военной стадии конфликтов в начале 1990-х гг. они перешли в стадию «замороженных», начался процесс переговоров под эгидой ООН и других международных организаций.

Ни в одном случае переговоры не привели к сколько-нибудь заметному сближению позиций конфликтующих сторон. Более того, в последние годы наблюдается тенденция к обострению проблемы непризнанных государств.

Сокращение военного и экономического присутствия РФ, активное проникновение в Кавказский регион США, ЕС и НАТО могут изменить сложившийся здесь баланс различных политических сил в неблагоприятном для России плане.

Пра