Сорок шесть часов с румынским диктатором

В этом году апелляционный суд Бухареста принял решение о посмертной реабилитации румынского диктатора и военного преступника Иона Антонеску. "Оскорбительное для памяти жертв Второй мировой войны решение суда трудно рассматривать иначе, чем попытку пересмотреть ее итоги, забыть о поучительных уроках истории, - заявил тогда официальный представитель МИД РФ Михаил Камынин. - Оправдание нацистского приспешника, о преступлениях которого против мирного населения на оккупированных тогда территориях СССР помнят и поныне, противоречит смыслу и логике послевоенных урегулирований, итоговым документам Нюрнбергского процесса"

В этом отношении очень показательны воспоминания военного контрразведчика генерал-майора в отставке Михаила Белоусова, который доставлял арестованного в августе 1944 г. Иона Антонеску в Москву. Воспоминания записаны в 1998 г., незадолго до кончины заслуженного чекиста.

Я тогда имел звание подполковника, служил в военной контрразведке "Смерш". Мне было приказано принять задержанных - Иона Антонеску и его подручных, в том числе и брата маршала министра иностранных дел Михая Антонеску, на станции Бельцы - это порядка 500 км от Бухареста. Мне было сказано, что задание я получил сугубо секретное, ответственное, особое. Румынские руководители должны быть доставлены в Москву живыми и невредимыми. С момента взятия их под стражу молодым королем Михаем прошла неделя. Враждебные нам силы - сторонники Антонеску в Румынии, Гитлер в Германии, - конечно, знали, что они были увезены из дворца Бондарашем и переданы советскому командованию. Гитлеру крайне было не выгодно, чтобы его ближайший партнер оказался в распоряжении Советского Союза. У Гитлера с Антонеску были более близкие отношения, чем с другими руководителями стран-сателлитов:

Начальником управления "Смерш" фронта мне было лишь обещано позвонить по "ВЧ" наркому внутренних дел Молдавии и попросить его оказать мне помощь. Вопросов пришлось решать много. Как организовать спецпоезд? Сколько дней мы будем в пути, как, чем и где будем кормить задержанных (для себя мы взяли на неделю сухой паек), кто за ними будет осуществлять медицинский надзор и т.д.? Если у меня создадутся условия для бесед с задержанными, то о чем с ними можно говорить и на каком языке? В нашей группе не было переводчика с румынского языка.

Все эти вопросы имели существенное значение, и их надо было разрешить в Бельцах. Поэтому еще в пути я отдал своим двум старшим оперуполномоченным - капитанам Зеленову и Яковлеву - распоряжение: по прибытии в Бельцы немедленно связаться с уездным отделом НКВД и начальником располагающегося там фронтового госпиталя, с их помощью подобрать для поездки с нами переводчика, врача, повара, знающего румынскую кухню, официантку и парикмахера.

Сам же по приезде в Бельцы срочно разыскал уполномоченного транспортного отдела НКВД и через него стал выяснять возможности для оформления спецпоезда. К нашему приезду сюда не поступило сверху об этом никаких указаний. Пришлось немедленно установить связь по селектору и просить прибыть наркома внутренних дел Молдавии генерал-майора Мордовца. Он прибыл и сообщил, что начальник управления контрразведки фронта ему уже звонил и он принимает меры: где-то к 14.00 из Кишинева в Бельцы прибудет под спецпоезд паровоз с подобранной для такой поездки бригадой и вагоном-салоном, которым пользовались немцы при оккупации ими Молдавии.

По рекомендации уполномоченного транспортного отдела станции Бельцы было решено оформить спецпоезд из пяти вагонов: товарного (у паровоза для смягчения), вагона-кухни, салона, спального для "гостей" и оперработников, а также пассажирского для охраны. Вопрос о том, какая будет дана "улица" нашему поезду, я решил с начальником транспортного управления НКВД СССР. Мне вменялось в обязанность при остановках для пополнения паровоза топливом и водой доносить по селектору о состоянии "груза" начальнику транспортного управления НКВД, а он об этом будет информировать ГУКР "Смерш".

Румын на станцию Бельцы доставил ар