Северная Корея – новый член ядерногоо клуба?

МОСКВА, 12 октября / РИА Новости /. Александр Воронцов, заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН – «РИА Новости».

Первое, что приходит в голову в связи с проведением КНДР 9-го октября с.г. подземного ядерного взрыва - что перед нами свидетельство очевидного провала политики нынешней республиканской администрации США на северокорейском направлении. Известно, что предшествующая ей команда президента Клинтона на путях активной политики «вовлечения» (engagement), в формате Рамочного соглашения 1994 г. сумела добиться осязаемых позитивных результатов. Ядерная программа КНДР была заморожена, оказавшись под наблюдением международных инспекторов, интернациональный консорциум КЕДО под эгидой Вашингтона, хотя и не выдерживая первоначальных сроков, в целом успешно осуществлял программу строительства в Северной Корее АЭС в составе двух легководных реакторов.
Пришедшие затем в Белый дом республиканцы решительно сменили парадигму отношений с Пхеньяном: ставка была сделана на ликвидацию не ядерной программы, а самой КНДР (regime change). Северная Корея в начале первого президентского срока Дж. Буша была включена в «ось зла», второго срока – в число «оплотов деспотии», которым в соответствии с предлагаемой философией тотального распространения демократии нет места в современном цивилизованном мире.
Следствием такого фундаментального разворота стали прекращение функционирования сначала механизмов Рамочного соглашения (2002 г.), а затем замораживание и окончательная ликвидация КЕДО (2005 г.). Был выбран курс на всестороннюю изоляцию КНДР, начались попытки заставить её отказаться от ядерной программы путем всестороннего давления (инициативы по борьбе с распространением ОМП - « Proliferation Security Initiative», по противодействию незаконной экономической деятельности - «Illicit Activity Initiative») и т.д. Соответственно была избрана тактика последовательного отказа от прямых переговоров с Пхеньяном, игнорирования многократных предложений последнего найти пути выхода из кризиса в рамках двустороннего диалога, заключения договора о ненападении, обмена ядерной программы на надежные гарантии безопасности и т.д.
Так же последовательно отвергались многочисленные рекомендации экспертного сообщества как внутри США, так и за рубежом, доказывавшие, что расчеты на скорый коллапс режима Ким Чен Ира под прессингом политики изоляции не обоснованы. Эксперты предупреждали, что курс одностороннего массированного давления и язык ультиматумов контрпродуктивен. Он не давал ожидаемых результатов в прошлом, не принесет дивидентов и сейчас. Говорилось и о том, что отказ от поисков конструктивного урегулирования ядерной проблемы в двустороннем формате ведет к прогрессирующему осложнению ситуации, поскольку США – единственное государство в мире, способное дать гарантии безопасности КНДР, потеря же времени в данном вопросе чревата необратимыми последствиями.
В результате Пхеньян всерьёз воспринял угрозу своему существованию со стороны Вашингтона и, стремясь избежать участи Югославии или Ирака, предварительно выйдя в январе 2003 г. из ДНЯО, форсировал работы по созданию «средств ядерного сдерживания».
Итогом семилетних усилий республиканской администрации США по ликвидации существующего режима в КНДР и его ядерной программы стало следующее:
а) Режим Ким Чен Ира прочен как никогда. Подтверждением данного тезиса может служить то, что Пхеньян в 2002 г. рискнул даже пойти на начало рыночно-ориентированной реформы экономики, которая, хотя и не так быстро как, возможно, задумывалось, продолжается и сейчас в неблагоприятных условиях противостояния с США.
б) Создание ядерного оружия Северной Кореи стало реальностью. При этом многие аналитики в разных странах убеждены, что данный, крайне нежелательный как для режима нераспространения, так и для будущего безопасности на Корейском полуострове и в регионе Северо-Восточной Азии факт, стал в значительной, если не решающей степени результатом вынужденной реакции Пхеньяна на политику давления и угро