Русские в Европе: оккупанты поневоле?

– Мы вам поперек горла с нашими принципами, требованиями, наблюдателями и прочими радостями демократии? Вам претит, что мы кидаемся защищать Грузию, которая вашему Путину поперек всего, как и Украина? Вам не нравится, как мы тут живем, как думаем, как оцениваем ситуацию? Вам не нравится то, что вы там у себя сквозь зубы называете Западом? Ну так валите отсюда. Чего вы сюда едете, скупаете пол-Лондона, французскую Ривьеру, Италию. Почему чем больше вам всем дружно здесь все так не нравится, тем больше вас здесь становится?

О-па! Французская дама, выдавшая этот короткий монолог, глядя мне в глаза, нормальная, умная, образованная, терпимая, здравомыслящая женщина. К тому же говорящая на нескольких языках, включая русский. Боюсь, что последнее обстоятельство не в последнюю очередь способствовало появлению у нее столь радикальной интонации. Насмотрелась, видимо, и начиталась российских оценок происходящего на Кавказе, лишенных всяческой дипломатичности выпадов в адрес лично президента Грузии, криков о нашей восстановленной российской мощи, понаблюдала за гусеничным сопровождением российских претензий на уважение со стороны НАТО, ООН и вообще всего цивилизованного мира. Не дай Бог, послушала господина Рогозина с лексикой 30-летней давности шпаны из подворотни. Наглоталась, короче, всей этой пропагандистской отравы, оставляющей единственное и неоспоримое впечатление, что страна в едином порыве ровно так и думает, как показывает российское телевидение, говорят генералы, твердит президент и подтверждает премьер-министр (или наоборот). Я сознательно не оцениваю влияние на неокрепшие западные умы их собственных СМИ, поскольку, что бы не говорили по этому поводу в Москве, им наших высот пока не достичь.

Вот вам и существенная разница между шестьдесят восьмым годом прошлого века и восьмым этого. Раньше некому было сказать-то в глаза, что думаешь. А теперь нас здесь тьма.

На человеческом уровне сходство в том, что раз у тебя в кармане российский паспорт, то ты автоматически разделяешь ответственность за то, что делает твоя страна. После пражской весны эту ответственность с СССР не согласились разделить несколько человек, севших на Красной площади, а затем в зону «за нашу и вашу свободу». Все остальные были автоматически как бы заодно с теми, кто решил с помощью танков и авиации продезинфицировать зону советских геополитических интересов. Мне тогда было 12 лет. В 78 году, соответственно, 22. Тогда я впервые столкнулась с тем, что чешский булочник повернулся ко мне спиной, когда я попросила батон хлеба по-русски. Я уже как-то рассказывала об этом. Я позвонила маме и спросила: «Я что, виновата в чем-то только потому, что у меня в кармане советский паспорт?» И услышала в ответ: «Боюсь, что да».

Дальше начинается отличие.

В 68 году СССР был империей зла, отделенной от всего мира железным занавесом. При всем желании конкретно плюнуть в морду за поруганную «Пражскую весну» было практически некому. Разве что советским солдатам на улицах Праги в разгар событий, а также потом-потом, когда они заходили со своей базы в чешскую кофейню выпить кофе. Чехи этого не делали. То есть в буквальном смысле слова не плевали, но еще многие десятилетия после августа 68 года, когда советский солдат входил в чешскую пивную, какая-то часть публики просто молча расплачивалась и уходила. А когда я пришла в первый раз на пражскую дискотеку, и стало известно, что на дискотеке русская, то все ушли с танцпола. Мы не присутствовали за границей массово, нас там были единицы. Мы, то есть не государство, а отдельные люди с советскими паспортами, не были интегрированы в мировую жизнь никак – ни физически, ни экономически. У советских физических лиц не было и не могло быть интересов за рубежом, счетов в банках, собственности, движимости и недвижимости. Мы были для Запада злом, варившимся в собственном котле за запертой на все замки границей. Мы почти не ощущали на собственной шкуре реакцию мира на действия собственного правительства.

А теперь мы здесь есть. Мы