Россия. Зачем простому человеку Южная Осетия и Абхазия?

«Что мне лично до Южной Осетии? И Абхазия нам не нужна. К тому же мороки с новоиспеченными странами не оберешься», — который день втолковывает приятель, человек чрезвычайно прогрессивных, если не сказать либеральных взглядов. Эти аргументы как на машине времени болезненно напоминают горячие дискуссии эпохи перестройки, когда от собранной вековыми стараниями и страданиями страны одна за другой отваливались территории, питавшиеся соками великой империи.

Тогда это было свежо, оригинально, смело — поставить интересы отдельного человека выше логики государства. Помню немало достойнейших людей, которые свято уверовали в эту доктрину. Если личность желает, государство должно уступить. Лишь годы спустя сквозь кровь и слезы выяснилось, что оскудение государства ведет к неимоверным личным трагедиям, перед которыми скромные накопления той поры — жалкий прах.

Итак, зачем простому человеку Южная Осетия и Абхазия? Конечно, не для того президент Медведев признал эти страны, чтобы утереть нос президенту Саакашвили. Более того, все прелести и соблазны Грузии слишком мелки для геополитических и макроэкономических интересов России. Но без кавказского конфликта России было не обойтись. Мало того, без кавказского конфликта было не обойтись Америке, хотя она уверяет, что лишь борется за попранную честь демократии. А также не обойтись было Европе, пусть она прячется стыдливо в американской тени. Если бы не было кавказского конфликта, его следовало бы выдумать. Точнее сказать, если бы конфликт не грянул на Кавказе, он случился бы на другой почве, по другому поводу. Грузия — вроде подставы-малолетки, которого толкают из подворотни уличные хулиганы, чтобы спровоцировать прохожего.

Россия набирает вес, набирает стремительно — духовно, политически, экономически, готовится к технологическому рывку и модернизации. После долгих унижений, когда некогда великая страна, как дистрофичный скиталец, играла под чужую дуду, Россия приобретает желание говорить своим голосом. Америку же по всем фронтам преследуют неудачи, им уже несть числа. Соотношение сил меняется — и в мире возникает иная конфигурация. Какой она будет, угадать чрезвычайно трудно. Но она будет другой. И взрыв был неизбежен. Россия уже психологически не может оставаться прежней, Америка точно так же не может смириться с тем, что спотыкается на дороге, где для нее были выстланы ковры.

Могла ли Россия смолчать, когда из кавказской подворотни вытолкнули грузинского драчуна? Могла бы, чего не бывает. Но это означало бы одно — Россия подписала бы договор. Нет, вовсе не смертный приговор, а именно договор на исполнение второсортных ролей на мировой арене. Вышло иначе. Конкуренты не нужны — поэтому Запад ропщет. Но приказать уже не может. Первые роли придется отныне распределять согласно новой конфигурации. Что касается неприязни Запада, то, помнится, он больше всего любил нас в 1930-х годах, когда Сталин зубы на родимом народе точил. И при Горбачеве, когда страна по миру пошла.

Южная Осетия и Абхазия стали в новейшей российской истории точкой бифуркации — точкой, после прохождения которой обратной дороги уже не будет. Одной нефтью по многим причинам отныне не проживешь. Россия будет вынуждена ускорить модернизацию, о необходимости которой верхи говорят с большей настойчивостью, чем большевики говорили о революции. Придется жить своим, пока часто дремлющим умом — и это, несомненно, пойдет на пользу. Не государству, а в первую очередь простому человеку. И потому Южная Осетия и Абхазия могут оказаться началом новой летописи для всего российского общества, которое не желает более пресмыкаться и передвигаться по чужой колее во втором классе.

В долгой российской истории не раз было доказано, что простой люд в России жил хорошо и по-человечески только тогда, когда страна выходила на лидирующие позиции. Если в силу каких-то причин слабела и откатывалась, обывателю тоже приходилось несладко. Россия — не Ютландия, иных примеров история не представила. Все прочие модели развития приводили в России