Россия после выборов: что нового мы узнали

МОСКВА, 3 марта / РИА Новости Григорий Меламедов /. Президентские выборы-2008 в России состоялись и, как это обычно бывает, воспринимаются теперь несколько иначе, чем во время самой предвыборной кампании. В ночь подведения итогов все следят за цифрами, но утром проценты уже не так интересны. Хочется взглянуть на них в ином ракурсе, поскольку выборы президента России при любых обстоятельствах остаются хорошим индикатором происходящих в обществе процессов, политическим портретом страны. Интересно сравнить их с тремя предыдущими кампаниями, которые проходили после принятия Конституции 1993 г.
Выборы 1996 г. были, в сущности, заключительной схваткой сторонников и противников возврата России к доперестроечным временам. Правда, в то время трудно было себе представить, что это столкновение – последнее. В 2000 г. президентские и парламентские выборы слились воедино, подвели черту под эпохой Ельцина и дали ответ на мучивший всех вопрос, что же будет дальше. В 2004-ом выборы были, по сути, чисто процедурным мероприятием и проводились только потому, что этого требует Конституция. Они не были связаны с переходом от чего-то старого к чему-то новому.
А что сейчас? На мой взгляд, утверждение, что выборы стали вотумом доверия Владимиру Путину и его соратникам - верно, но только в символическом смысле. Высокая популярность Путина и Медведева, их преемственность были очевидны и не требовали специального подтверждения. Точно так же можно лишь символически говорить о подведении итогов восьми лет правления Путина: в действительности эти итоги были подведены гораздо раньше. Знали мы и о том, что в России есть протестный электорат, но нет ни одного серьезного оппозиционного лидера. Самые важные итоги, как представляется, заключаются в другом.
Во-первых, главой государства, обладающим огромными полномочиями, стал новый человек, являющийся в то же время членом прежней команды. Это новая ситуация, такого еще не было в России. Смена президента сулит некоторое изменение курса, сколько бы ни утверждалось обратное. Когда в стабильных Соединенных Штатах вице-президент становится президентом, когда в Германии, Великобритании, Франции, Японии очередного лидера сменяет представитель той же партии, - даже в этих случаях политическая линия немного меняется, хотя трудно себе представить большую степень преемственности.
Во-вторых, вместо одного руководителя в России появился тандем. Кстати, в словаре иностранных слов «тандем» переводится, как двухместный велосипед, приводимый в движение обоими ездоками, сидящими один за другим. Очень интересная характеристика. До сих пор такая непривычная ситуация была лишь перспективой, но с сегодняшнего дня она становится самой что ни на есть реальностью.
Третий очень важный момент, который президентские выборы высветили впервые, касается международных дел. Хотя предвыборная кампания совпала с серией новых конфликтов между Россией и Западом, ни Медведев, ни Путин не говорили о каких-либо изменениях внешней политики страны. Очевидно, что в этом вопросе впервые за много лет наступила ясность: устремления России, ее роль на международной арене, степень близости или удаленности от других стран стали постоянной величиной. Это касается не только крупных иностранных держав, но и государств СНГ. Конечно, Медведев говорил об особой важности отношений с ними, однако объяснял это фактором соседства, а не идеей общего прошлого и общей судьбы. Конечно, и Зюганов, – в силу особенностей КПРФ, - не мог исключить из своей программы тезис о «добровольном объединении России, Украины, Беларуси и, возможно, Казахстана». Но в целом, создается впечатление, что некогда болезненная для россиян проблема психологического признания бывших союзных республик как равных государств постепенно исчезла.
Наконец, много пищи для размышлений дало поведение протестного электората, особенно либерального. В условиях, когда никто из правых политиков по разным причинам не принял участия в выборах, значительная часть либеральной оппозиции отдала свои голоса