Россия и Евросоюз дотянули до Ханты-Мансийска. Что дальше?

МОСКВА, 18 июня / ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Андрей Федяшин /. Когда Брюссель, наконец, получил мандат на переговоры с Москвой по новому базовому соглашению Россия-ЕС, российский посол при Евросоюзе Владимир Чижов был полон оптимизма. Он еще два года назад был назначен вести переговоры по новому базовому соглашению с Евросоюзом вместо устаревшего нынешнего. Ирландский референдум по Лиссабонскому договору этот оптимизм несколько охладил, но Чижов уверен, что в сибирском городе Ханты-Мансийске, на встрече Россия-ЕС 26-27 июня, переговоры все же удастся начать. Но это еще не повод для большой радости. «Прорывом, - говорит он, - будет не начало переговоров. Прорывом будет их завершение». Святая дипломатическая правда.

Сам факт того, что мандат получен, вовсе не означает, что начиная от Ханты-Мансийска в российских отношениях с Европейским союзом будут одни паруса и никаких якорей. Переговоры по новому договору о стратегическом сотрудничестве могут продлиться от полутора до нескольких лет. Само по себе это не беда. Старое соглашение можно продлевать сколько угодно, пока это не надоест одной из сторон. Да и у России в принципе нет особых резонов торопиться с договором. Она и так успешно торгует со странами Евросоюза. Проблема здесь в другом. Вернее, здесь множество проблем, на которые наложилось теперь еще и ирландское «нет» Лиссабонскому договору.

Москве сейчас все сложнее понимать, на каком же языке собирается говорить с ней Евросоюз, и что теперь можно ожидать от процесса, который должен вроде завершиться подписанием нового контракта о сотрудничестве. Даже если Россия в конце концов и подпишет этот многотрудный договор и его положения, то как долго может продлиться его ратификация парламентами всех 27 стран членов ЕС? Если уж в Европе в очередной раз «прокатили» новую конституцию, то «затормозить» брюссельско-российский договор могут с еще большей легкостью.

Но и это еще худо-бедно можно пережить: несколько лет ждали начала переговоров, можно подождать и ратификации. Трудно, правда, понять, почему Россию продолжают использовать как некое подобие лаборатории, в которой все еще идут эксперименты по выработке общей европейской внешней политики.

«Антироссийская неистовость» новоприсоединившихся стран, конечно, объяснима: в конце концов, «большой медведь» не раз обижал своих соседей в ушедшие эпохи. Но странно, почему именно из их позиции выводится общий знаменатель европейской политики? Почему они так легко орудуют своим правом вето, словно электрошоком в толпе? Теперь ведь речь идет о другой России. Теперь речь идет о России, которой порядком надоело, что ее постоянно подвергают экспертизам то на генетическую подходящесть демократии, то на европейскую идентичность. Причем более всего по инициативе тех, кто такую идентичность еще не совсем обрел.

Еще сложнее будет совместить систему координат, в которых находятся Россия и ЕС. Что греха таить, Москва и Брюссель до сих пор живут в разных временных координатах и по-разному или с различиями воспринимают такие понятия, как суверенитет, права человека, роль гражданского общества, вмешательство во внутренние дела. У них непохожие социально-экономические модели. Но это есть и в отношениях ЕС с США, с Японией. И почему-то лишь с Россией Европа пытается заключить соглашения, которые заставили бы ее «копировать» европейскую систему координат.

России очень уж часто подсовывают вместо двусторонне согласованных документов версии внутренних документов ЕС или «инструкции по адаптации» к нормам политической и экономической жизни Евросоюза. Почему-то европейцы считают обязательным юридически зафиксировать в договоре все, до самых крошечных обязательств такого внутреннего рода, ратифицировать их и превратить по сути в нормы российского национального права. Т.е. заключить некое подобие «брачного контракта».

Россия может торговать с каждым членом ЕС и без соглашения. Оно скорее нужно Европе, которая хочет регламентировать в н