Россия и ее иранский атом

МОСКВА, 18 декабря / ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Петр Гончаров /. Голосование в СБ ООН по проекту резолюции по Ирану намечено под Рождество, на 24 декабря. А постоянным представителям при ООН иранской «шестерки» (Великобритании, Германии, Китая, России, США и Франции), обсуждающим данный проект, все еще не удалось договориться о конкретных санкциях, которые должны быть введены в отношении Ирана. По-прежнему проект «евротройки», которая ведет от ЕС переговоры с Ираном, существенно разнится с российской позицией.

Москва считает, что санкции для Тегерана должны нести конкретный, адресный характер и распространяться лишь на деятельность, вызывающую озабоченность МАГАТЭ - обогащение урана, химический репроцессинг, основанные на тяжелой воде проекты и производство средств доставки ядерного оружия.

В эти дни Владимир Путин в письменном интервью мексиканскому издателю Марио Васкесу Ранья еще раз напомнил позицию России в отношение иранского ядерного досье. Президент говорит: политика России по урегулированию ситуации вокруг ядерной программы Ирана нацелена на то, чтобы Тегеран в ходе диалога с МАГАТЭ прояснил остающиеся у агентства вопросы и таким образом восстановил доверие к мирному характеру своих усилий в ядерной сфере.
Логика позиции, как видим, понятна.

Европейский же проект - более широкий. Он предусматривает запрет на торговлю с Ираном в любых сферах, связанных с его атомной и ракетной программами, а также отказ в визах ряду иранских чиновников и замораживание их финансовых средств за рубежом. Последнее касается также и некоторых компаний Ирана.

Вряд ли Москва согласится на такие санкции. Прежде всего потому, что при такой расплывчатой формулировке они могут быть легко, при случае, перенесены и в сферу, касающуюся российского проекта бушерской атомной электростанции в Иране. И во многие другие сферы.

Между тем, консенсус «шестерке» крайне необходим. И не только ради выработки проекта резолюции СБ ООН по Ирану. Под сомнение поставлена репутация Совбеза.

А именно, заседания «шестерки» все более походят на фарс. Прошло уже более трех месяцев после истечения 31 августа - срока, данного Совбезом Тегерану для прекращения работ на первом каскаде из 164 центрифуг по обогащению урана под угрозой санкций. За это время Иран запустил (правда, не совсем успешно, с двухмесячным опозданием) уже второй каскад из 164 центрифуг по обогащению ядерного зелья.

Не за горами и иранский Новый год – Навруз. Тегеран уже заверил мировую общественность, что к этому дню, 21 марта, планирует завершить исследовательскую программу в ядерной сфере. Речь идет о завершении монтажа каскада уже в 3 тысячи центрифуг.

Эти три тысячи обеспечат Ирану, по утверждению иранской стороны, промышленный режим обогащения урана. По мнению же ряда экспертов, в том числе и российских, эти три тысячи обеспечат Ирану еще и возможность в течение года создать 5 - 7 атомных зарядов.

Президент Ирана Ахмадинежад поговаривает и о первой партии обогащенного урана, которая будет получена после пуска 60 тысяч центрифуг.

Ядерный комплекс в Натанзе, где происходит обогащение урана, рассчитан, правда, на 54 тысячи центрифуг. Но, по мнению тех же экспертов, при наличии и такого количества центрифуг Ирану на создание атомной бомбы потребуется не более двух недель. Весь вопрос теперь - сколько Ирану потребуется лет, чтобы запустить комплекс в Натанзе на полную производственную мощность? Эксперты называют от 5 до 7 лет.

Впрочем, многие российские эксперты считают, что Иран, скорее всего, блефует, говоря о запуске трех тысяч центрифуг в марте. Запуск трех тысяч центрифуг возможен, если они уже закуплены, что маловероятно. Тегеран явно завышает свои технические возможности.

Но, по мнению российского эксперта Алексея Арбатова, нет сомнений в том, что Иран освоит технологию обогащения урана. Процесс этот стал уже необратимым. В таком случае, быть может, стоит поторговаться с Тегераном о масштабах и технологическом уровне работ по обогащению