Российский политолог: Москва повышает градус "размораживания" конфликтов

Принятие Государственной Думой Российской Федерации заявления о ситуации в непризнанных республиках не означает скорого признания, но говорит о том, что Москва «повышает градус размораживания конфликтов» и поэтому должна быть готова к серьезному внешнему противодействию.

Как передает корреспондент «Нового Региона», об этом в аналитической статье, опубликованной на сайте Политком.ру, пишет известный российский политолог, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа Сергей Маркедонов.

Он отмечает, что мировые игроки, а именно США, в лице заместителя государственного секретаря Дэниела Фрида, уже предупредили о том, что признание Россией Абхазии и Южной Осетии будет «большой ошибкой» и вызовет у РФ серьезные проблемы.

Вместе с тем, отмечает политолог, в постановлении Госдумы нет открытого и прямого призыва к исполнительной власти РФ о немедленном признании двух кавказских республик. «Дума не признает эти два образования, но оговаривает специальные условия для такого признания (вооруженный конфликт, вступление в НАТО)», – пишет Маркедонов.

Он добавляет, что даже сами представители Сухуми и Цхинвала достаточно критично восприняли шаг российских депутатов. Так, спикер абхазского парламента Нугзар Ашуба заявил, что жители республики «оказались заложниками сложившейся ситуации».

Получается, говорит он, что, «если Грузия согласится не идти в НАТО, значит, Россия к Абхазии будет относиться по одному, если Грузия пойдет в НАТО, то отношение России к Абхазии будет другим. Но надо нас тоже иногда спрашивать».

В свою очередь, сам автор аналитического материала, подвергая критике позицию Госдумы, подчеркивает, что, с одной стороны, депутаты вполне резонно выделяют в качестве приоритета защиту интересов российских граждан, проживающих в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье.

Но, с другой стороны, пишет Сергей Маркедонов, Дума всего лишь «огласила весь традиционный набор аргументов российской дипломатии (уважение к международному праву, приоритет мирового порядка перед мировым хаосом)», упустив из виду необходимость корректировки курса по отношению к Сухуми, Цхинвалу и Тирасполю.

По мнению политолога, такая необходимость назрела «хотя бы потому, что никаких «замороженных конфликтов» уже нет в природе». «Они были таковыми, начиная с 1992 года (Южная Осетия и Приднестровье), 1994 года (Абхазия), – добавляет он. – Но в Южной Осетии в 2004 году весь миротворческий процесс был отброшен к состоянию начала 90-х годов, в Абхазии то же самое свершилось немного позднее (в 2006 году)».

«В Приднестровье, – продолжает автор, – до крови не дошло, хотя экономические взаимоотношения в треугольнике Тирасполь-Киев-Кишинев претерпели существенные изменения. Но означает ли корректировка необходимость признания де-юре? Да, как «последний довод», но и только».

Далее, говоря о наиболее существенной части думского постановления – о возможном признании республик, российский аналитик обращает особое внимание на упоминание только Абхазии и Южной Осетии и, соответственно, на отсутствие в этом списке Приднестровья. Маркедонов пишет, что парламент РФ вообще не уточняет, как именно Москве стоит вести себя по отношению к ПМР.

В самом деле, подчеркивает политолог, «Кишинев считается в Москве более «договороспособным» (Молдавия не идет в НАТО, стремится к нейтралитету и даже готова признать российскую собственность на ее де-юре территории), отсюда и определенное «выпадение ПМР» из общего контекста и из конкретного текста заявления».

В связи с этим автор статьи приводит слова главы думского комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Алексея Островского о том, что «нет смысла обращаться к президенту и правительству РФ о перспективах отношений с ПМР».

«Руководство РФ, президент ведут работу ежедневно. Более того, в феврале на неформальном саммите глав государств СНГ была достигнута принципиальная договоренность, после чего руководитель Молдавии сделал соответствующие заявлен