Республика Молдова не состоялась. Но не обанкротилась. Каковы ее шансы?

Ответ достаточно очевиден. Многие предпочли уехать в поисках уюта и безопасности, а многие из тех, что остались, чувствуют отсутствие уюта и безопасности, для себя и для своих.

С одной стороны, в историческом плане, 23 года это не так уж и много, поэтому данный процесс самосоздания во времени является достаточно естественным. Давайте вспомним, что и самые мощные государства на земном шаре состоялись на протяжении веков. Верно и то, что нынешний процесс глобализации и объединения не оставляет слишком много пространства для маневров в поисках моделей государственного строительства, соответственно, процесс становления может и должен быть ускорен, чтобы не отставать от времени, а многое можно решать на этапе выбора и реализации модели.  

С другой стороны, процесс строительства был затруднен многими вызовами, внутренними и внешними, естественными и менее естественными. Приднестровский конфликт является лишь убедительным примером, самым старым, хотя, может быть, и не самый трудный и сложный.

Традиционные инструменты, не ставшие полностью традицией  

Как и любая другая страна, Республика Молдова провозгласила свои основные символы в виде государственного языка, Гимна и Флага. Эти символы оказывали и продолжают оказывать сильное влияние на процесс государственного становления, зачастую в виде его инструментов. Отдельную роль сыграл румынский язык в качестве государственного языка, вместо русского языка, одновременно с возвращением к латинскому алфавиту, которым фактически началась независимость Республики Молдова, даже если официальное объявление последних произошло на два года раньше провозглашения самой Независимости. В самом начале, язык и алфавит носили огромный объединительный заряд, во многом формирующий национальную и государственную идентичность. По прошествии времени, положение вещей несколько изменились.

Румынский язык и молдавский язык

Румынский язык уже достаточно хорошо исполняет роль посредника официальных отношений, в том смысле, что почти все документы страны разрабатываются на достаточно высоком литературном языке, что является важным качественным скачком в сравнении с состоянием и статусом более двадцатилетней давности. И в общественных местах можно услышать все больше добротного румынского языка, хотя его старая болезнь еще советских времен чрезмерного использования русизмов продолжает преследовать его и теперь, в том числе через уста поколения, которое вообще не жило в то время, соответственно, не было подвергнуто насильственной русификации. Вообще, вопрос состоит не только и не столько в примесях языка, поскольку языковые влияния и моды приемлемы и неизбежны, сколько в том, что часть людей заменяет русизмами, а также регионализмами и архаизмами литературные слова, которые они не знают, а это снижает способности официального языка выступать в качестве свободного и четкого инструмента  общения в обществе.

На этом незнании основывается в большей части теория разницы между румынским языком и так называемым ,,молдавским языком”. Согласно правилу: чем меньше знает человек румынский язык, тем больше „молдавским” является он. Есть и исключения в лице людей, как правило, политических деятелей, хорошо владеющих румынским языком, но предпочитающих использовать в своих целях незнание и заблуждения других. Однако самый большой вопрос официального языка, как инструмент государственного строительства и отношений между людьми, состоит на данном этапе, как и в начале, в том, что часть населения, как правило, русскоязычная, недостаточно владеет им для свободного общения и не заинтересована знать, а если и знает, то избегает использовать его на публике. И тогда, если перефразировать известную песню, „если общего языка нет, ничего нет” или, наверняка, хорошему пониманию в обществе и взяться неоткуда.

Следовательно, как я писал год назад, официальным языком в качестве инструмента функционирования и развития данного государства „является румынский язык, который объединяет и который разделяет”. Кто-то спрашивал меня, и не единожды, каким видится выход из драматического положения, описанного в том анализе, и должен признаться, что еще не нашел его. Может быть, потому, что нет какого-то специального, сверхъестественного выхода, и дела образумятся сами собой по естественному прошествию лет, когда все станет на свое место. Может быть, но при условии, что все люди осознают, что нельзя устроить свою жизнь в неустроенной стране, в том числе с точки зрения языка и общения. И это только в том случае, если мы все не столкнемся с другими с другими крупными вызовами, на подобии которых сталкивались до сих пор. Именно они приостановили немало важных процессов государственного строительства, которые, казалось, „пошли” в Молдове.

Гимн об языке, которым не все владеют

Говоря о Государственном Гимне Республики Молдова в качестве другого национального символа-инструмента, можно было бы продолжить начатый выше разговор, так как и Гимн относится к языку, ог и называется „Наш язык”. За 23 года Независимости набралось уже немало народу, который знает наизусть слова гимна и чувствует гордость тогда, когда его исполняют или когда слушают в исполнении других. Боюсь, однако, что этот народ еще не составляет большинство. Что делать – менять опять Гимн, как это сделали когда-то? Не потребуют тогда и замены официального языка? Или больше языков и больше гимнов? А реальный выход состоит в том, чтобы жизнь в этой стране стала лучше, более привлекательной, более свободной, чтобы народ внутри этой страны и даже вне ее завидовал и гордился гимном, языком, флагом и гражданством этой страны. Приблизительно так, как стремится к получению молдавского паспорта, после того, как стало возможным свободно и непринужденно передвигаться по Европе. Но, сперва, были усилия для того, чтобы получить данную свободу передвижения, являющейся составной частью состояния человеческой свободы вообще

С молдавским флагом – и на Восток, и на Запад

Зато флаг Республики Молдова, кажется, прошел тот этап, когда необходимо было доказывать свой статус. Положение сильно изменилось, в частности, в сравнении с периодом, когда отдельные высокопоставленные чиновники позволили себе назвать его „фашистским флагом”. И изменилось, потому что названные лица не являются более „высокопоставленными чиновниками”, а нынешние чиновники оказывают ему должное уважение, показывая хороший пример и обществу. Более того, с некоторого времени все мероприятия, спокойные и менее спокойные, которые проводят власти и оппозиция, провосточные и прозападные, все сопровождаются размахиванием молдавского триколора, даже если где-то рядом развеваются и другие флаги. Уже немало времени, как под триколором скандируют „Молдова”, а не „Молдавия”, как прежде, или как-нибудь по-другому. Присутствие флага страны на подобных мероприятиях следует понимать, как знак  добросовестности и доброжелательности и хорошо, что это так, в том числе для процесса государственного и национального строительства.

Затем было установлено, что молдавский триколор может стать хорошей и убедительной альтернативой для ленты Св. Георгия, которая наделала много шуму в Молдове и в других постсоветских странах, а в Украине этот раздор пришел в форме настоящей войны, с тысячами человеческих жертв, с миллионами разрушенных судеб и семей, с опустошенными селами и городами.

Уже несколько лет как знамя страны добавило в себе чуть больше гордости и достоинства, потому как никогда прежде оно не имело столь важной, но и полезной, кампании в лице флага Европейского Союза, а также  престижных флагов стран-членов ЕС, но и Соединенных Штатов Америки, но и Китая и других важных международных факторов. Жаль только, что давно мы не видели молдавский флаг рядом с флагом Российской Федерации, хотя он не прекращает заявлять о том, что желает общения, диалога, сотрудничества, даже стратегического партнерства, но на равных платформах, во всяком случае, без всевозможных эмбарго и запретов.

Так или иначе, в отличие от других символов, флаг страны обладает более решительным статусом символа и инструмента национального единства, хотя и данное понятие „национального единства” следует еще наполнить большим содержанием.