Реанимация за счет Приднестровья

Россия, похоже, нашла способ, как реабилитироваться за признание Южной Осетии и Абхазии: она вплотную возьмется за решение другого замороженного конфликта на постсоветском пространстве — приднестровского. Именно он должен доказать всему миру (и западному в первую очередь), что Москва умеет развязывать тугие дипломатические узлы не только с помощью танков, но и за столом переговоров. Намеченные же на 5 апреля парламентские выборы в Молдове и сложное экономическое положение в Приднестровье будут ей в этом только способствовать.

Тем не менее особых иллюзий по поводу успешной развязки в ближайшее время питать не стоит: миротворческие подвиги Кремля скорее всего ограничатся очередной встречей президентов России, Молдовы и лидера Приднестровья, и, возможно, подписанием некой декларации. Напомним, это будет уже третье рандеву Владимира Воронина и Игоря Смирнова под благословением Кремля за последние полтора года. И если первое из них в апреле 2008-го имело ценность лишь потому, что состоялось (как-никак удалось возобновить потерянный на семь лет контакт между лидерами двух берегов Днестра), то нынешнее появление «тройки» будет наполнено смыслом только, если в подписанной ими декларации будут зафиксированы принципы, на которых в будущем и произойдет объединение страны.

В ином случае эта встреча рискует превратиться в очередную телекартинку, призванную решить конкретные задачи каждого из лидеров. А именно: Владимир Воронин накануне выборов в своей стране сможет покрасоваться перед телекамерами рука об руку с российским президентом; Игорь Смирнов — продемонстрировать своим оппонентам, что в Москве его не «списали» и он по-прежнему там желанный гость; Дмитрий Медведев даст понять Евросоюзу и США, что Россия и сама, без помощи других посредников, способна усадить обе стороны конфликта за один стол и договориться. Зачем созывать формат «5+2», если все можно решить в треугольнике «2+1»?

Сказать, что последнее ничуть не настораживает остальных участников переговорного процесса, было бы неправдой. Украина, ОБСЕ, Европейский Союз и США вот уже второй год вынуждены наблюдать, как Россия пытается свести на нет любые попытки возобновить официальные переговоры в формате «5+2», в последний раз состоявшиеся в феврале 2006 (!) года. Конечно же, делает она это не своими руками, а приднестровскими. В то время как Сергей Лавров успокаивает европейских и других озабоченных коллег, что «5+2» является «всеми признанным форматом», Игорь Смирнов дает понять, что этот формат — не более чем консультационный механизм, который только затягивает переговоры.

Чем же руководствуется Россия, избегая официальных переговоров в рамках «семерки»? Все довольно просто: перед тем как участники процесса урегулирования смогут вернуться за стол переговоров, Москве необходимо иметь «в кармане» согласие двух сторон конфликта на реализацию своих собственных инициатив, которые, по сути, являются реанимацией отвергнутого в свое время Владимиром Ворониным Меморандума Козака. Ключевые пункты, по имеющейся информации, остались прежними: территориальная целостность Молдовы на основе федерализации страны, сохранение нейтрального статуса и российского военного присутствия. Как только стороны конфликта под этими предложениями подпишутся, Россия сможет спокойно «созывать» «5+2» и легализировать достигнутые договоренности в общепризнанном формате. И самое любопытное, что никто из посредников не вправе будет отвергнуть российский план, поскольку его признали приемлемым стороны конфликта, а их слово в процессе урегулирования, как известно, закон.

То есть фактически речь идет о реализации плана Козака в облегченном варианте: Россия делает черновую работу, получает дипломатические дивиденды и благородно передает дело в «5+2». То, что именно такой вариант квазиурегулирования приднестровского конфликта является на сегодняшний день для Москвы оптимальным, косвенно подтверждает и недавнее заявление Сергея Лаврова во время визита в Кишинев. Комментируя эффективность формата «5+2», он