Продам газету в хорошие руки

МОСКВА, 7 ноября / РИА Новости /. Александр Искандарян,
директор Кавказского института СМИ, член Экспертного совета РИА Новости

Каждое утро прихожу на работу и читаю порядка 50 средств массовой информации – армянских и не армянских. Во-первых, это моя профессия. Во-вторых, я извращенец – мне это интересно. Когда заходит речь о том, чем живут нынешние СМИ, непременно говорится о цензуре, о малых тиражах и о бедности. Причем неизменно в таком порядке.

Но я нарушу этот порядок, потому что цензура, на мой взгляд, отнюдь не самая важная проблема прессы. Если есть цензура со стороны политических властей, - поменяй плохих правителей на хороших – и проблема исчезла. Проблемы нашей печатной прессы, а я имею в виду газетную продукцию всех постсоветских стран, гораздо более глубинные, я бы сказал, структурные. И устранить их легко не удастся.

Прежде всего, из-за того, что газетного бизнеса в том классическом виде, когда конкретное издание может сражаться за своего читателя, соответственно, продать как можно большее количество экземпляров газеты, заполучить побольше рекламы и на этом жить, пока не получилось. Причины понятны. Население наших стран не самое богатое в мире. О подписке многие читатели позабыли, купить даже одну ежедневную газету не всякая семья в состоянии. До широкого рекламного рынка еще далеко.

Из этого следует, что на газете заработать почти невозможно. Газету должен кто-либо спонсировать. Казалось бы, тоже не проблема. Есть ряд уважаемых в мире газет, которые спонсируют огромные холдинги.

Однако в наши газеты деньги приходят из политики. Те, кто у нас держат крупный бизнес, по большей части лидеры партий, депутаты, милитаризованная или военная часть элиты. Эти люди обычно имеют каналы телевидения, газеты, другие средства массовой информации. Для чего они их покупают? Очевидно, для того, чтобы в публичном поле тоже происходила дележка экономического и политического пирога. Она в газетах и происходит.

Я не считаю, что плохие деньги хуже, чем хорошие деньги. На самом деле, не так уж важно, спонсирует ли газету политическая партия, государство, бандит какой-нибудь или очень благородная, продвигающая идеи демократии организация. Хуже, что задача редакции - удовлетворить интерес не читателя, а спонсора. В результате у нас чуть ли не каждая домохозяйка знает про сексуальную ориентацию того или иного депутата и что вчера сказал один министр другому в кулуарах. А плюрализм прессы свелся к тому, что каждый прохожий, не говоря уж об авторах, хорошо информирован, про что в этой газете напечатают и о чем в другой газете не напишут никогда.

И вот проправительственный читатель берет ту газету, националистически настроенный – эту, либерал предпочитает другую, оппозиционер – исключительно свою. В одной газете всего вместе нет. И нет, получается, объективности. Зато есть, даже при отсутствии официальной цензуры, самоцензура газетного цеха, собственными руками блокирующего доступ к обсуждению общенациональных тем. Каждый главный редактор прекрасно знает, что можно и чего нельзя, ему и звонить для этого не требуется.

Было бы несправедливо мазать весь издательский пейзаж одной краской. Существуют и как-то выживают издания, проводящие независимую редакционную позицию, стремящиеся занимать принципиальную позицию в трактовке событий. Но, являясь приятным исключением, они еще больше подчеркивают общее правило.

Следует давать свободу журналисту или не следует давать ему свободу… Мне кажется, что развитие в каком-то отдельном сегменте общества почти невозможно по определению. Страны, где все отвратительно, а выборы происходят прекрасно, я не знаю. Страны, в которой политика и экономика находятся на уровне среднеафриканской, а армия потрясающая, и СМИ у них такие, как во Франции, – не бывает. СМИ, как и армия, политика или экономика не способны стать лучше без стремления всего общества подняться на несколько ступенек вверх. И когда это произойдет, появится на свет некая новая журналистика. Возможно, это буд