Проблемы Приднестровья. Идеи для новой власти

Официальному Кишинёву необходимо отказаться от практики рассмотрения Приднестровья сугубо как «региона, в котором к власти пришли криминальные элементы преступным путем и при поддержке России"

Закон «Об основных положениях особого правового статуса Приднестровья», принятый молдавским Парламентом 22 июля 2005 года, на который сегодня опираются некоторые партии, как на основу для решения этого вопроса, и на который возлагало большие надежды также и правительство ПКРМ, оказался, по сути, несостоявшимся, мертворождённым законом, «failed law», как сейчас модно говорить, то есть законом, содержание которого не имеет ничего общего с действительностью (как, например, и всем известны «Закон о функционировании языков в Республике Молдова»).

Среди определенного числа политиков и правого, и левого флангов можно услышать обвинения в адрес Приднестровья в «упрямстве, нежелании идти на диалог». При этом делаются ссылки на то, что Гагаузия в 1994 году согласилась на решение конфликта с Кишинёвом «полюбовно», удовлетворившись правами ограниченной автономии, а вот Приднестровье. напротив, в 2005 году заартачилось, хотя ему и были предложены практически «такие же условия».

Оставим на совести данных политиков выяснение вопроса о том, довольна ли Гагаузия Законом о своём автономном статусе от 1994 гожа и тем, как он соблюдается на деле. Попробуем рассмотреть причины, почему же Закон о статусе Гагаузии и Закон «Об основных положениях особого правового статуса Приднестровья» (далее для удобства назовем их просто «Закон о Гагаузии» и «Закон о Приднестровье») оказались «failed law».

Подробнее ознакомиться с обоими законами можно по этим ссылкам:
http://lex.justice.md/viewdoc.php?action=view&view=doc&id=313004&l ang=2
http://www.gagauzia.md/pageview.php?l=ru&idc=389&nod=1&

На мой взгляд, причин этому несколько. Прежде всего, «Закон о Приднестровье», как это ни странно, принимался … без участия представителей Приднестровья. По этой причине, с таким же успехом, Парламент Республики Молдова мог бы принять, например, «Закон об особом юридическом статусе освещенной территории Луны».

Вполне логично, что в решении столь серьезных вопросов. Касающихся сферы взаимоотношений между двумя сторонами, нужно было, как минимум, учесть мнение обеих этих сторон.

Первая статья «Закона о Гагаузии» (ст.1 п.4) содержит условие, разрешающее Гагаузии требовать независимости в случае изменения государственного статуса Республики Молдова..

Приднестровье же, согласно Закону от 2005 года, такой возможности было лишено. Уже только один этот факт может служить основой для открытого протеста Тирасполя против данного закона как основы для решения конфликта. Да и сам по себе он, с точки зрения морали и права, является дискриминационным, по сути своей, очень несправедливым.

«Закон о Гагаузии» содержит условие, согласно которому, в состав Гагаузии могут войти соседние населенные пункты на основе референдума, проведенного по инициативе не менее чем одной трети их жителей (ст.5 п.2).

«Закон о Приднестровье»: а) не оговаривает территорию Приднестровья, а в некоторых пунктах лишь косвенно подразумевается «левобережье Днестра»;
б) разрешает выйти из состава Приднестровья на основе волеизъявления населенным пунктам левого берега, но не разрешает войти туда на основе того же волеизъявления населенным пунктам правого берега.

Данный факт автоматически рождает конфликт вокруг города Бендеры и других районов.

«Закон о Гагаузии» (ст.20-24) гарантирует самостоятельность судебно-правовых органов региона. Согласно этому закону, судьи, прокуратура, начальник управления юстиции, начальники СИБ, УВД, комиссары полиции Гагаузии утверждаются Народным Собранием.

В «Законе о Приднестровье» такая самостоятельность не оговорена, более того, в ст.5 сказано, что судебно-правовая система Приднестровья является «составной частью единой системы Республики Молдова». Вполне понятно, что данный факт также встречает неприят