Приднестровская модель в натуральную величину

В Тирасполе можно не заметить драмтеатр, можно пропустить даже памятник Суворову, но избежать встречи с Дмитрием Соиным невозможно. Можно так и не узнать, где сидит президент Игорь Смирнов, но нет такого маршрута по Тирасполю, который уклонился бы в сторону от офиса Соина на центральной площади.

Путин, Медведев и Че Гевара - тройная визитная карточка, но это снаружи. Внутри же офиса - один только неистовый барбудо, как святой лик восходящий над любым прорывовским сюжетом. Здесь не хватает только Пелевина, и юные бойцы движения «Прорыв» оценили эту мою нечаянную проницательность, потому что Пелевин тут как тут - в виде портретов и книжек в главном кабинете, у Дмитрия Соина.

Да, со счастливой улыбкой соглашаются комиссары и комиссарши «Прорыва», мы - постмодернисты.

Да, согласен их предводитель Соин, мы все сделали по заветам Пелевина, по всем законам сетевого маркетинга. Он не спорит: сетевой «Прорыв» с одинаковым успехом может хоть торговать «Орифлэймом», хоть взращивать тимуровцев. «Но мы - за Россию!» - настаивает Соин и доверительно информирует о том, что на кишиневских улицах румынские фашисты подстерегают русских, а Кишинев вот-вот станет румынской провинцией. Он не обижается на мою улыбку и с партизанской беззаботностью Че Гевары уходит от моего главного вопроса: зачем? Он ведет меня в зал, где кто-то сидит в позе лотоса (Соин не чужд восточной эзотерике). Он вообще не комплексует от того, что при упоминании его имени в Приднестровье смеются даже в официальном информационном агентстве «Ольвия-пресс», где к улыбкам не склонны. И я догадываюсь, почему невозможно не встретиться с Дмитрием Соиным. Он - доведенная до предела, то есть до своей противоположности, приднестровская реальность, такая же постмодернистская, как и сама независимость, говоря о которой здесь, как и в случае с Соиным, улыбаются. Правда, не так весело.

Тирасполь без фанатов

Люди, ответственные за выработку тираспольской внешнеполитической линии, об интриге говорят, не скрываясь, в прошедшем времени. Да, признают они, после летне-осенней кампании на Кавказе был всплеск понятных ожиданий. С одной стороны, Москва после бурного августа была настроена показать пример конструктивного подхода в практике урегулирования подобных конфликтов. С другой стороны, Кишинев, уже постепенно вступающий в выборы, не прочь предъявить избирателю аргумент в виде воссоединенной страны.

В сентябре оба лидера едут в Москву, в Кремль, и хотя между собой там не встречаются, но решающая встреча кажется ближе. Однако затем проходит неделя за неделей, а планы исторического рукопожатия наталкиваются на все новые преграды. То Игорь Смирнов объявляет недостаточными для себя гарантии безопасности, которые предлагал Кишинев, то Владимир Воронин обижается на тираспольскую формулу приглашения, звучавшую примерно как «сегодня после обеда я свободен - заезжай». А потом интрига с ожиданием наконец обрела развязку: молдавский президент, посетив крупнейший в стране мусороперерабатывающий комбинат, заметил: приднестровскому режиму место на мусорной свалке, на которой (как он, президент, надеется) этот режим вскорости и окажется. Данное вскоре после этого Ворониным интервью расставило все по местам: он в общем-то может встретиться со Смирновым. Только что обсуждать?

Образом приднестровской независимости, как это часто бывает, исправно служит футбол. Тираспольский «Шериф» - чемпион Молдавии. До недавнего времени игровой костяк чемпионов составляли румыны, которых, правда, в последнее время сменили еще более дешевые африканцы и даже пара неведомых бразильцев. В Кишиневе играют в основном россияне. Знаменитый динамовец Игорь Добровольский тренирует сборную Молдавии, и он недоволен тем недостаточно заинтересованным приемом, который оказывают сборной в Тирасполе, но играть приходится именно там, потому что новый стадион в Тирасполе намного лучше кишиневского.

Тираспольская болельщица смеется: «Не то чтобы мы за них не болели. Мы болеем за всех - и за россиян, и за украинцев, и за