Приднестровье: Луч света в тёмном царстве конфликтов?

Смогут ли руководство Молдавии и непризнанной республики забыть старые обиды?

Конфликт в Приднестровье — единственный на постсоветском пространстве, который в последнее время все больше вселяет надежду, что атака дипломатов, в отличие от танков и военных самолетов, может быть действенна. Если в Абхазии ситуация накаляется не по дням, а по часам, то в Приднестровье в конце апреля — начале мае, после встречи Игоря Смирнова и Владимира Воронина, между Молдавией и Приднестровьем активизировался переговорный процесс.

Следует отметить, что если в решении других конфликтов на постсоветском пространстве первую скрипку в процессе урегулирования играет Запад, то что в Приднестровье наибольшую активность проявляет российская сторона. Невольно задаешься вопросом — почему модель особого статуса для Приднестровья, в принципе работает, а предложенная модель расширенной автономии для Абхазии — воспринята в штыки?

Ответ на это вопрос, пожалуй, на поверхности. Дело в том, что парламент Молдавии недавно принял концепцию национальной безопасности, где законодательно закрепляется нейтралитет страны. Это значит, что Молдавия не будет вступать в военные блоки третьих стран и предоставлять свою территорию для размещения военных бах третьих стран. О нейтралитете в Грузии заявляли регулярно со времен Шеварднадзе, но закрепить свои заявления документально — так и «не рискнули».

Вопрос кто от этого выиграет, а кто проиграет? — из разряда риторических. Заручившись определенными гарантиями, Москва сначала сняла эмбарго с винодельческой продукции Молдавии, тем самым открыв форточку в непростую экономическую ситуацию Молдовии. Россиские бизнесмены высказали готовность работать в Молдавии и делать в страну инвестиции. Одним словом. Россия представила свой план урегулирования конфликта, на который согласны и в Кишиневе и Тирасполе.

Но все же, несмотря на положительные тенденции, статус Приднестровья так и не определен. По закону об основных принципах урегулирования приднестровского конфликта от 2005 года, власти Молдавии могут предложить разве что автономно-территориальное образование в составе унитарного государства. Согласится ли на это Приднестровье и способны ли власти применить новую для страны федеративную или конфедеративную модель?

Нельзя сбрасывать со счетов и практически стартовавшую в Молдавии предвыборную кампанию. Как показывает опыт Грузии — любые выборы ознаменованы обострением ситуации в зонах конфликта. Вполне вероятно, что нынешние власти Молдавии изберут другую модель и постараются «набрать очки» на позитивных тенденциях урегулирования приднестровского конфликта.

К тому же Приднестровье будет настаивать на сохранении российского миротворческого контингента на своей территории, против чего будут выступать остальные переговорщики. Так, скажем, ЕС неоднократно выступало за замену российских миротворцев на миротворческий контингент ЕС. При этом в любом случае прозападные и прорумынские силы постараются на фоне предвыборной компании либо сорвать договоренности, либо представить свой план урегулирования.

В то же время Украина неоднократно выступала против монополии России в урегулировании этого конфликта, поскольку большая часть граждан Приднестровья являются гражданами Украины или этническими украинцами. Косвенная поддержка Украины Молдавии — это некий тест на «европейскость» внешней политики Украины, тест на тесное соответствие европейской риторике, внешнеполитическим акциям и инструментариям.

План Ющенко по урегулированию Приднестровского конфликта явно не совпадает с планами на Смоленской площади. Ведь не случайно в 2006году возник таможенный конфликт, украинские таможенники перестали пропускать все вывозимые и экспортируемые приднестровскими предприятиями грузы без таможенного оформления Молдавии. С учетом очередного витка противостояния между Москвой и Киевом, Украина вполне может представить вновь свой план по урегулированию Приднестровского конфликта, план, согласованный с Западом.

Не следует сбрасыва