Появится ли план «Козак-2»?

Кирилл КОВАЛЬЧУК

Самой загадочной в этой ситуации
выглядит позиция России. Заинтересована ли Москва в ближайшие
полтора-два месяца в прорыве многолетних «позиционных» боёв, мы сможем сказать в тот миг, когда российские переговорщики предметно заявят -
одобряют они молдавский пакет предложений или желают обсуждать в
качестве базового документа что-то другое

На рубеже апреля-мая официальные приднестровские СМИ сообщили, что
президент ПМР принял министра иностранных дел республики Валерия Лицкая и заслушал данные о работе экспертных групп. Как доложил министр,
никакого продвижения в работе групп не имеется. Причину официальный
Тирасполь видит так: Кишинёв хочет «доминировать», а мы настаиваем на
равноправии сторон.

Между тем равноправие сторон при ведении
переговорного процесса прописано ещё с 1992 года, когда был уничтожен
неработоспособный механизм переговоров Молдова-Россия без участия ПМР,
а начал функционировать формат Россия-ПМР-Молдова. Этот формат только
дополнялся всё новыми участниками, дойдя до «5+2», но принципы его
сохранялись без изменений. Он пополнялся всё новыми участниками в том
числе и потому, что наше руководство выступало против любого, даже
самого выгодного для нас компромисса, не желая никакого признания ПМР.
Так, в 2000 году была развёрнута совершенно искажающая суть дела
пропагандистская кампания против плана Примакова. Тот план и юридически
и фактически превращал бывшую МССР в настоящую конфедерацию, но, в
отличии от плана Козака, был лишён спешки и желания обойти на повороте прочих участников переговоров.

Прямую ответственность за тогдашние нападки на план Примакова и, в конечном счёте, его срыв несёт, наряду с другими членами высшего руководства республики министр
государственной безопасности ПМР генерал Владимир Антюфеев,
опубликовавший тогда в президентской газете «Приднестровье» большую статью с неверной трактовкой сути предложений одного из самых
компетентных российских политиков.

Теперь ситуация изменилась.
Хотя в мире произошли революционные изменения, связанные с Косовским
прецедентом и сломом старой системы международного права, но в нашем
конкретном случае всё, напротив, усложнилось. Если не добиться
признания – а сейчас его не добиться даже от России – то никто в рамках
формата «5+2» не предоставит нам таких полномочий, каких можно было
добиться в 2000 или в 2003 году. И никакими демагогическими ссылками на
референдум 2006 года, который, как очевидно теперь последнему
приднестровскому двоечнику и даже нашему МИДу, с треском провалился,
этого не опровергнуть.

Борьба теперь ведётся по другому направлению. Кишинёв в лице Партии коммунистов, несомненно,
заинтересован в прорыве на переговорном фронте и в подписании
соглашении об урегулировании до выборов в Парламент Молдовы 2009 года.
Реально это можно сделать до середины июня 2008 года, ибо потом начнутся отпуска, а с сентября – выборная кампания в Молдове. Любое соглашение станет просто невозможным.

Наши власти, естественно,
заинтересованы в срыве возможности подписания такого документа в
нынешнем году. Им необходимо либо падение Владимира Воронина либо
попадание его в коалицию, где принятие компромисса по Приднестровью
затруднится. Экспертные группы играют в этой обстановке, что уже
очевидно, двойственную роль. С одной стороны, они показывают, что
Кишинёв предлагает конструктивные решения по целому ряду проблем, а это
всегда лучше, чем ничего. С другой, в компетенцию групп входят сугубо
частные проблемы – мосты, дороги и т.д.

Диалог о модели
урегулировании по-прежнему не ведётся. С нашей стороны предложен проект Договора о дружбе, но Кишинёв вряд ли настроен его рассматривать.
Министр иностранных дел ПМР Валерий Лицкай на встрече с Игорем Смирновым говорил о неясности, по его мнению, статуса рабочих (экспертных) групп. Такой вялотекущий процесс вполне устраивает наших переговорщиков, но он бьёт по интересам их кишинёвских коллег, так как не сопровождается официальным возобновл