Почему Румыния рассматривает Молдову как историческое недоразумение?

Чем больше неразбериха между Бухарестом и Кишиневом, тем важнее России определиться, чего она сама хочет от этих стран [Как выборы в Румынии повлияли на ситуацию в Молдове]

Федор ЛУКЬЯНОВ, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»

Было очевидно, что разрыв между соперниками на президентских выборах крайне мал, и если верх возьмет Бэсеску, то решающими окажутся именно голоса румын, проживающих за рубежом. Первый тур показал, что везде, где голосует диаспора, действующий президент на порядок опережает Джоанэ, а в Молдове Бэсеску набрал 90%. Джоанэ, напротив, пользуется поддержкой меньшинств, проживающих в Румынии (крупнейшее из них — венгерское), которых пугает откровенно националистическая риторика Бэсеску.

Любопытно, что прошлые президентские выборы осенью 2004 года совпали с «оранжевой революцией» на Украине, когда все мировое внимание было привлечено к киевскому майдану. Победу в Бухаресте Траяна Бэсеску, к которому Европа всегда относилась с подозрением, тогда не заметили. В последние годы Европейский союз был настолько погружен в решение концептуальных проблем интеграции, что многие частные особенности политики на периферии единой Европы попросту выпадали из поля зрения. Только этим можно объяснить индифферентную позицию европейских столиц в отношении заявлений и действий румынского лидера.

Между тем он не только публично говорил о непризнании румынско-молдавской границы, являющейся плодом пакта Молотова—Риббентропа, но и возрождал в румынской политике настроения, близкие к реваншистским. А уж безразличие европейцев к практике распространения румынского гражданства совсем удивительно, учитывая жесткую критику России за подобную политику в Абхазии и Южной Осетии, а также то, какими потенциальными осложнениями для всего Европейского союза это чревато в случае усугубления политического кризиса в Молдове.

Даже если принять на веру заявления официального Бухареста о том, что он не вмешивается во внутримолдавские процессы, присутствие по соседству крупного государства, правящая элита которого рассматривает Молдову как историческое недоразумение, не может не оказывать решающего влияния.

Подобная атмосфера, конечно, сильно воздействовала на бурные процессы в Кишиневе в 2009 году: две избирательные кампании, протесты с элементами насилия и нынешний парламентский кризис.

Молдова, где власть перешла к Альянсу «За европейскую интеграцию», находится в уникальном положении. У Кишинева в отличие от других экс-советских республик есть аж два варианта такой интеграции — как все, посредством заявки на членство, и по-своему, в результате отказа от государственности и присоединения к Румынии. И то, и другое пока носит гипотетический характер, но само наличие альтернативы определяет ход событий. Молдавские власти заинтересованы были в победе на румынских выборах Бэсеску, не случайно унионистски настроенная Либеральная партия (ее представляют спикер молдавского парламента Михай Гимпу и мэр Кишинева Дорин Киртоакэ) активно помогала повысить явку граждан Румынии на участках в Молдове.

В условиях расколотого общества в Румынии и раздвоенной идентичности в Молдавии соблазн игры на националистических струнах по обе стороны Прута и использования этой темы в политических целях возрастает.
Поскольку Россия вовлечена в молдавскую ситуацию как минимум из-за Приднестровья, вектор румынской политики и цели, которые будет ставить Бухарест в соседнем государстве, Москва игнорировать не может. И чем больше неразбериха между Румынией и Молдовой, тем важнее России определить, чего она сама хочет от Кишинева, Тирасполя и Бухареста.

Источник : сайт МШПИ