Переформатирование Южного Кавказа

МОСКВА, 3 ноября / РИА Новости /. Александр Караваев, руководитель службы политического прогнозирования ИАЦ МГУ – для РИА Новости

В ходе Совета глав правительств ШОС в Астане Владимир Путин очень точно поставил диагноз – в мире складывается качественно новая геополитическая ситуация. Но как будет выглядеть международная система отношений через семь-десять лет, пока неизвестно.

Россия уже приступила к активному поиску новых правил глобального взаимодействия, в которых были бы заново определены балансы между основными державами и выданы надежные гарантии средним и малым странам.

Парадокс России в том, что она, при мировом дефиците ресурсов, обязана играть «на вершине мира» как традиционная глобальная держава, но одновременно учитывать сложные реалии, которые возникают благодаря активной политике соседей и партнеров.

Условно говоря, российской дипломатии необходимо успевать и в далекой Венесуэле и в своем «подбрюшье», расширяя поле союзников и партнеров. Можно уверенно утверждать, что в будущей системе мировых отношений позиции России в большой степени будут зависеть от того, как именно сложатся ее отношения с приграничными союзниками и конкурентами.

Интересно, что на Кавказе сближаются национальные интересы России и Турции. Для обеих стран сейчас одинаково необходимо «перезагрузить» свою кавказскую политику. И Россия, и Турция обладают сетью двусторонних отношений со странами региона, но не могут похвастать наличием комплексной системы или хотя бы сугубо региональной организации, на площадке которой могла бы проходить дискуссия поверх идеологических границ и навязанных извне геополитических конструкций.

К примеру, сложение потенциалов российско-азербайджанских и российско-армянских отношений равно нулю из-за того, что две кавказские страны находятся в состоянии конфликта, и, соответственно, российские проекты в Азербайджане с напряжением воспринимаются в Ереване, и наоборот. Отсюда и трудности переговоров по карабахскому урегулированию, которые предстоят Дмитрию Медведеву 2 ноября. Очевидно, что Россия пытается создать комбинацию, при которой Ильхам Алиев и Серж Саргсян увидят возможность сблизить позиции, но при этом сближение конфликтующих сторон Москва будет проводить таким образом, чтобы не потерять свои военно-стратегические позиции в Армении и не снизить накопленный потенциал в отношениях с Азербайджаном.

Карабахский конфликт «прожег дыру» и фрагментировал общее социально-экономическое пространство всего Кавказа. Получателями выгоды от конфликтогенности региона оказались внерегиональные игроки.

Как ни странно, Турция, которая на сегодняшний день является «замком» для ключевых транзитных проектов Кавказа, оказалась в похожей кризисной ситуации. Ведь безопасность кавказского транзита из региона Каспия в юго-восточную часть Европы невозможно обеспечить, игнорируя интересы России. При этом даже в период войны в Грузии Москва не подвергала сомнению суверенитет нефтегазового и транспортного коридора, не пыталась его блокировать. Турция и Азербайджан отметили этот факт.

Учитывая почву тесных экономических отношений в треугольнике Анкара – Москва – Баку (товарооборот только между РФ и Турцией достигает 28 млрд. долларов), озвученная в августе инициатива турецкой дипломатии по созданию Платформы стабильности и развития для Кавказа абсолютно закономерна. Россия и Турция живут в реалиях 21 века. Кавказ для них не является стратегической площадкой военно-политической игры, это, скорее, «внутренний двор», на котором должен быть мир, а интересы стран – взаимодополняться.

Предложение Анкары хорошо и тем, что не диктует монополию автора проекта, как, например, в случае с американскими инициативами на постсоветском пространстве, где очевидно заложен бонус долгосрочной политической выгоды для Вашингтона, только во второй степени учитывающей интересы партнеров - местных субъектов. Иными словами, для Москвы это хорошая возможность перезагрузить свои дипломатические линии на Кавказе. Учитывая турецкие иници