Осетия создала свой прецедент

МОСКВА, 11 августа / РИА Новости /. Алексей Малашенко, член научного совета Московского центра Карнеги

Происходящее в последние дни в Южной Осетии вызывает разные чувства. Прежде всего, сопереживание. Но вместе с тем, когда регулярно видишь по телевизору кадры, которые напоминают о Чечне, испытываешь раздражение, а иной раз и злобу. Но это эмоциональные ощущения. Гораздо важнее попытаться логически понять, почему это произошло.

Трудно даже выстроить схему – кто первым нажал на спусковой крючок. У меня есть предположение, что убийственную роль сыграли эмоции. Во всяком случае, у Саакашвили. В какой-то момент он почувствовал, что может, способен, что у него достаточно сил. И мне кажется, он не посоветовался со «старшими товарищами». Вплоть до позавчерашнего дна реакция от них была непонятна. Похоже, что Соединенные Штаты не были подготовлены.

Не была подготовлена к этому и Россия. Отсюда определенное откладывание той жесткой реакции, которая потом последовала. Была некая растерянность: как они могли дерзнуть танками да «градами»… Потом это прошло. Было принято решение, и, насколько я могу судить по реакции российского общества, все или подавляющее большинство консолидировались вокруг власти, которая так жестко ответила.

Но по мере развития событий возникают другие вопросы – а есть ли какое-то еще альтернативное мнение или его опять, как раньше, приходится ловить по «чужим голосам»? И как только это приходит на ум, начинает казаться, что не все так просто и однозначно.
Своеобразно отражают эту войну в западных СМИ: там почти однозначно во всем виновата Россия. При этом официальные западные круги, как всегда, придерживаются двойных стандартов. Нынешняя ситуация на Южном Кавказе неизбежно вызывает ассоциации с ситуацией в Косово и Югославии. И вывод получается таков: что одним можно, другим нельзя.

Поэтому считать официальную позицию европейцев и американцев адекватной я бы не стал. У меня есть ощущение, что, помимо двойных стандартов, у них есть еще двойное дно. Во-первых, ругая Россию, никто не собирается предпринимать против нее мощных решительных действий. Во-вторых, по-прежнему делается упор на то, чтобы вести переговоры. В-третьих, в заявлении министра иностранных дел Германии Штанмайера на события в Южной Осетии было выражено мнение, что еще непонятно, кто в них виноват. Если бы их позиция была однозначно антироссийская, никто бы таких слов не говорил.

Кром того, повсюду работает разведка, действуют независимые эксперты - и в Европе, и в Америке. Уверяю вас, что они оценивают Саакашвили отнюдь не позитивно. И мне кажется, что и сам Буш испытал определенное раздражение, когда обо всем узнал. Но у каждого политика в этой ситуации есть определенная роль, от которой он не может отказаться, она как бы вписана в контекст его глобальной политической позиции. В данном случае этот контекст формально и официально – критика России. Повод есть. Россия действительно ведет войну не на своей территории. К тому же, я бы сказал, Россия несколько увлеклась. Будем надеяться, что эта ее увлеченность войной тоже носит эмоциональную окраску. Во всяком случае, по-моему, пора идти на переговоры. Пора останавливаться.

Еще несколько слов стоит заметить по поводу СМИ. Очень убедительные репортажи дает российское телевидение: не циничные, профессиональные, сделанные точно и грамотно. Вот как бы продвинуть эти репортажи до западного потребителя? Ведь те кадры, которые получают и в Грузии, и публика на Западе, они по степени воздействия гораздо ниже, чем российские. Но сумеем ли мы эту точку зрения каким-то образом донести до мирового сообщества? По-моему, на сегодняшний день это очень важно. А самое важно – надо заканчивать воевать.

Все войны, как известно, рано или поздно кончаются миром. Вопрос, кто от этой войны какие дивиденды получит. Сейчас можно только прикинуть на этот счет. Не думаю, чтобы из-за случившегося очень испортились отношения между Западом и Россией, особенно, если наши уже готовы к переговорам. По мое