Осень президента

Российский политолог, заместитель директора Института политического и военного анализа в комментарии Политком.ru предлагает оценивать последние действия лидера ПКРМ Владимира Воронина, отталкиваясь от специфики его политической биографии:

«И в понедельник на рассвете город очнулся, наконец, от векового летаргического сна, в который он был погружен вместе со всем своим превращенным в гниль величием». Процитированный выше фрагмент из известного произведения лауреата нобелевской премии по литературе Габриеля Гарсиа Маркеса как нельзя лучше передает ощущения от последних событий в Республике Молдова. 2 сентября 2009 года патриарх молдавской политики Владимир Воронин принял решение оставить пост президента. Такой шаг был сделан после заседания актива молдавской Компартии. Начиная со второго сентябрьского дня, Владимир Воронин переходит на работу в парламент. Согласно Основному закону страны спикер парламента (а им стал Михай Гимпу, лидер либералов, дядя нынешнего мэра столицы Дорина Киртоакэ) будет исполнять обязанности главы государства до той поры, пока депутаты не найдут решения по кандидатуре президента.

Но, потеряв президента, Компартия Молдовы не потеряла боевого вожака, который не собирается переходить в разряд пенсионеров и слагать оружие. Коммунисты уже пообещали своим оппонентам, что не собираются вести с ними переговоров (а без голосов от Компартии нового президента не избрать), и покажут им, что такое настоящая оппозиция. Таким образом, как и в знаменитом произведении Маркеса для молдавского патриарха грань между политическим бытием и небытием легко преодолеваема и даже одно плохо отделяется от другого. Попытаемся разобраться, почему коммунисты и их лидер приняли это решение. В чем они видят выгоды от него, и как собираются отыгрываться?

Для этого следует обратиться к политической биографии самого молдавского патриарха. Воронин- это прекрасный пример сложной и противоречивой трансформации постсоветского политического лидера, превратившегося из типичного республиканского партийного номенклатурщика в главу национального государства. Прагматичного и расчетливого. Заметим, государства, не относящегося к числу стран богатых сырьем, имеющих геополитическое влияние. Напротив это пример политической эволюции в самой бедной стране Европы, можно сказать европейском «заднем дворе». Стране, которая имеет проблемы не только с территориальной целостностью. В отличие от Грузии или Азербайджана у Молдовы в повестке дня не только эта проблема. В конце концов, с годами при прагматичном расчете можно прийти к выводу, что отделение проблемной сепаратистской территории является даже благом (в истории тому немало примером) для государства. Однако в Молдове существует проблема с определением идентичности в самой «материнской территории», от которой еще в 1990 году ушло Приднестровье. Спор между «молдавскими молдаванами» и «молдаванскими румынами» еще не окончен. И в этом споре Воронин играл не просто одну из главных ролей. Он был политическим символом «молдавенизма», противостоящего соседней Румынии (моментами также страстно, как это делали приднестровцы в начале 1990-х гг.).

История не знает сослагательного наклонения, но если бы СССР не распался в 1991 году, у Воронина была бы прекрасная возможность занять кресло первого секретаря республиканского ЦК и, кто знает, может быть, стать кандидатом в члены или членом Политбюро. Кооперативный техникум в Кишиневе, директорство на хлебозаводе, заочное высшее, работа в советских органах власти. В андроповские « мрачные глухие» окончание Академии общественных наук при ЦК КПСС, затем работа в республиканском ЦК и Совмине, на посту первого секретаря Бендерского горкома КПСС.

Однако «перестройка» выдвинула партийного аппаратчика в главные милиционеры Молдовы. В 1989-1990 гг. он занимал пост республиканского министра внутренних дел. И заметим, министра, снискавшего репутацию по советским меркам «либерала», не готового выступать в роли послушного инструмента стремительно теряющего власть сою