О политической жизни страны. Проблема ПМР

Виктор Дораш

Конец 2007 года ознаменовался массовым партийным строительством в РМ. В то же время он совершенно не прояснил картину происходящего. Лозунги партий по-прежнему декларативны. Все же за этой внешней декларативностью скрыта определенная направленность политической жизни. В этой статье я возьму для анализа только одну проблему – проблему Приднестровья в нашей политической жизни. В определенной мере этот анализ является продолжением моей статьи «Будущая Молдова в Большой Европе» опубликованной в Кишиневском обозревателе, 2006.02.

ПРОБЛЕМА ПМР.

Одним из ключевых вопросов политической жизни Молдовы является проблема ПМР. Если раньше молдавские политические партии, большинство населения, а также международное сообщество упорно игнорировали тему Приднестровья, то сегодня она стало одной из ключевых проблем нашего общественного сознания, нашей внутренней и внешней политики и нашего государства.

Однако, почти все известные к настоящему времени партийные предложения по этой проблеме не включают в себя ничего принципиально нового. За исключением, пожалуй, недавно сформированного общественного движения «Народное Действие», которое предложило достаточно неординарный подход к приднестровской проблематике. К нему мы ещё вернемся в последующих публикациях.

Тем временем, за последние годы общее положение дел на приднестровском направлении заметно изменилось. После сентябрьского референдума 2006 года в ПМР, когда подавляющее большинство населения региона проголосовало за присоединение к России, а также выборов в Госдуму Российской Федерации в декабре 2007 года, когда около ста тысяч российских граждан, проживающих, в основном, на территории Приднестровья, проголосовали за «Единую Россию», ситуация кардинально поменялась.

Все подходы официального Кишинева и политических партий Молдовы к решению проблемы Приднестровья до сих пор, базируются на одной и той же базовом посыле - признание ПМР «несуществующей» политической единицей, упорное именование территории ПМР «просто восточной территорией Республики Молдова, временно подпавшей под власть сепаратистов», а населения этого региона полагается – «заблудшими овцами».

Исходя из всего этого традиционного набора, выстраиваются и различные предложения о путях решения приднестровской проблемы. Однако они не выходят, за рамки исходного посыла.

В нем не учтено главное, что эта территория уже обладает собственным субъектом самоопределения. Этот субъект вполне определился территориально, экономически, этнически, государственно и геополитически. Он не сводится к нынешнему Президенту ПМР Игорю Смирнову. Не сводится он и к интересам России. Не сводится он также только к интересам отдельных экономических групп, находящихся на территории ПМР. Это некая совокупность разнообразных факторов, составляющих общее органическое целое. Именно с этим целым нам и придётся договариваться. И проблема вовсе не в том, что всё-таки придется договариваться. Проблема в том, что всё иное не имеет никакого смысла, если мы, действительно, хотим устойчивого развития своей страны. Без нашей способности договариваться и, главное, желания договориться, это устойчивое развитие просто невозможно. Вектор мирового развития, вся логика экономического развития требуют самоопределения и значительной самостоятельности территорий. Этого же требует логика увеличения самобытного многообразия в мире, противостоящая единообразию мира. В случае с Приднестровьем мы имеем именно такое самоопределившееся целое с ярко выраженной самобытностью.

Должна ли Республика Молдова контролировать эту территорию. Для этого мы должны спросить себя, а что такое Республика Молдова. Есть Молдова и есть Молдова. Есть Молдова политической власти, и есть Молдова как сообщество граждан. Политическая власть Республики Молдова хочет контролировать территории за Днестром. Однако, за это время она не доказала, что может должным образом контролировать свои собственные территории. Контролировать не знач