О конституционной и политической логике в решениях Конституционного суда

Как известно, 8 февраля с.г., по запросу депутатов С.Сырбу и А.Решетникова, Конституционный суд (далее КС) принял Постановление № 2 о толковании ч.(4) ст.90 Конституции (опубликованное М.О. R.M. № 31 от 22.02.2011 года) в смысле возможности применения двухмесячного срока проведения выборов президента Республики Молдова в политической ситуации, возникшей после 28 декабря 2010 года. Суд однозначно решил, что этот срок применяется только после того, как должность президента страны становится вакантной. Следует уточнить, что речь идет именно о статусе президента страны, ибо президент имеет и статус действующего президента, исполняющего свои полномочия после истечения четырехлетнего срока до принесения присяги вновь избранным президентом, а также статус временно исполняющего обязанности президента с момента становления вакантной должности президента до избрания парламентом нового президента.

Реакция не заставила себя долго ждать. Большинство комментаторов признали правильным решение суда, отметив, что КС поступил как арбитр: определил то, что относится к его компетенции и то, что относится к компетенции Парламента. Но были и иные, к сожалению, нелестные высказывания.

Так, в средствах массовой информации были озвучены обвинения в политической ангажированности, некомпетентности, политической коррумпированности КС и т.д. Напомним некоторые из них. Так, депутат В.Мишин сказал, что «высшая инстанция Республики Молдова спрятала голову в песок»; К.Старыш – «третейского судьи больше не существует»; З.Тодуа – «о преднамеренном и небескорыстном уклонении от своих обязанностей», Г.Петренко – «в Молдове открыт путь к узурпации государственной власти», Э.Мушук – «КС не выполнил свою прямую обязанность», С.Сырбу – «КС допустил юридический беспредел и показал свою трусость и ангажированность», А.Загородный – «КС продемонстрировал свою политическую коррумпированность», М.Ткачук – «позиция Конституционного суда означает разрушение конституционной системы». Превзошел всех В.Воронин, председатель ПКРМ, назвав день 8 февраля «черным вторником».

Напомним, что такие беспрецедентные атаки на КС происходят не впервые. Взять, к примеру, реакцию фракции ПКРМ в 2002 году, обладающей на тот момент более 70 мандатами в парламенте, на постановление Конституционного суда, которым была признана неконституционной попытка прервать мандат местных избранников и провести досрочные местные выборы. Бушевал огонь среди членов мажоритарной парламентской фракции и тогда, когда КС признал неконституционными попытки узаконить названия населенных пунктов, улиц и т.д. на двух языках.

Не выпадает у меня из памяти заявление В.Мишина с трибуны парламента: «Нас – 101 депутат, и мы тоже ошибаемся, когда принимаем то или иное решение. А их шестеро, разве они не могут ошибаться? Это что, Зевсы с неба упали?». В продолжение последовала декларация депутатов-коммунистов, затем решение парламента об осуждении КС. В.Мишин предлагал изменить Конституцию, чтобы парламент смог обойти любое решение КС.

Чтобы быть объективными, следует отметить, что не отстают от фракции коммунистов и другие парламентские фракции. Вспомним реакцию на постановление КС № 17 от 12.07.2010 года о неконституционности указа исполняющего обязанности президента, провозглашающего 28 июня днем оккупации. Суд признал указ неконституционным, оценив его с правовой точки зрения как прерогативу парламента, а не президента. Но некоторые политики, находящиеся у власти, обвинили КС в политической предвзятости.

Можно отметить и реакцию на признание неконституционным политического постановления парламента в отношении председателя Высшей судебной палаты, когда отдельные политики от власти критиковали КС за то, что он посмел пресечь явное нарушение парламентом законодательства и Конституции РМ (постановление КС № 11 от 27.04.2010 года, опубликовано в Мониторул Офичиал № 68-69/10 от 07.05.2010 года).

Таких примеров множество. На наш взгляд это происходит тогда, когда авторы оспариваемых нормативных актов