Ссылка скопирована
НАТО готовит неожиданный «удар» в Европе
Вступление в НАТО Грузии и Украины стало общим местом для рассуждений о последствиях этого шага. Однако куда реальнее вступление в Альянс двух высокоразвитых стран — Австрии и Финляндии. Вполне вероятно, что готовится резкий и чувствительный удар — как для Европы, так и для России. Вступление в НАТО Грузии и Украины стало общим местом для рассуждений о возможных последствиях этого шага. Споры идут не шуточные. Неуравновешенное руководство Грузии с разбежавшейся армией и нищим населением ...
Вступление в НАТО Грузии и Украины стало общим местом для рассуждений о последствиях этого шага. Однако куда реальнее вступление в Альянс двух высокоразвитых стран — Австрии и Финляндии. Вполне вероятно, что готовится резкий и чувствительный удар — как для Европы, так и для России.
Вступление в НАТО Грузии и Украины стало общим местом для рассуждений о возможных последствиях этого шага. Споры идут не шуточные. Неуравновешенное руководство Грузии с разбежавшейся армией и нищим населением приобретение малорадостное и сомнительное. Украина, с её внутренними проблемами и ущербной экономикой может создать проблемы для Альянса, с которыми он ещё не сталкивался.
Читайте: Чем Россия не угодила Австрии?
И без того внутренние противоречия раздирают НАТО. Вероятно, лишняя головная боль будет этой организации только на пользу. Нет единства, нет общих взглядов, нет единой стратегии.
Британский аналитик Марк Леонард, автор доклада о состоянии российско-европейских отношений, делит страны ЕС и НАТО на следующие группы: Греция и Кипр — это «троянские кони России»', порой они прямо представляют ее интересы. Французы, немцы, итальянцы и испанцы — это «стратегические партнеры», которые хотят договариваться с Москвой на особых условиях, не обращая внимания на позиции ЕС. Австрия, Бельгия, Болгария, Финляндия, Венгрия, Люксембург, Мальта, Португалия, Словения и Словакия — это «дружественно прагматичные» страны, готовые вести бизнес с Россией.
«Холодные прагматики» — это Чехия, Дания, Эстония, Ирландия, Латвия, Нидерланды, Румыния, Швеция и Великобритания, которые ведут с Россией бизнес, но способны критиковать Кремль и не идти на большие уступки. А Польша и Литва — это «бойцы «холодной войны».
Но есть страны, которые действительно могут стать серьезными партнёрами НАТО. О них говорят мало, даже неохотно. Но на самом деле удар готовится резкий и чувствительный как для Европы, так и для России. Речь идет об Австрии и Финляндии. Первая может разрушить понятие европейского нейтралитета, вторая выведет НАТО на границы России протяженностью 1300 километров.
Никогда еще за всю историю своего существования австрийский нейтралитет не находился под такой серьезной и реальной угрозой, как сегодня. Дело в том, что руководство Австрии на официальном уровне, формально не отказываясь от нейтралитета, заявило о ревизии традиционного внешнеполитического курса и вступлении в тесное взаимодействие с военно-политическими структурами Запада и, в первую очередь, — в рамках Евросоюза. Заявлено также о необходимости укрепления национального и европейского ВПК.
В официальных речах западноевропейских политиков и военных неизменно подчеркивается, что будущая ориентация Австрии в сфере внешней политики и политики безопасности — дело самих австрийцев. Но на неформальном уровне все предпринималось и предпринимается для того, чтобы скорее сделать австрийский нейтралитет достоянием истории.
Нейтральный статус был закреплен в конституции Австрии после того, как она вместе с нацистской Германией потерпела в 1945 году поражение во Второй мировой войне. Это было сделано по настоянию стран-победителей — СССР, США, Великобритании и Франции. После развала Советского Союза Россия заявила, что вопрос о нейтралитете Австрии должен решать исключительно австрийский народ.
Сейчас австрийские политики утверждают, что когда в 1995 году Австрия вступила в Евросоюз, она в определенной степени навсегда изменила свой нейтральный статус. „Мы должны рассматривать все варианты — в том числе, вступление в НАТО — очень осторожно и ничего не решать заранее, — сказал в свое время бывший канцлер Австрии Вольфганг Шлюссель. — Разумные политики никогда ничего не исключают“.
Первым, кто заговорил о необходимости вступления в НАТО в связи с утратой нейтралитетом былого значения в новой международной обстановке, был не кто иной, как скандально известный правый политик Йорг Хайдер, выдвинувший этот лозунг еще в 1990 году в ходе выборов в австрийский парламент.
Позднее он был
Вступление в НАТО Грузии и Украины стало общим местом для рассуждений о возможных последствиях этого шага. Споры идут не шуточные. Неуравновешенное руководство Грузии с разбежавшейся армией и нищим населением приобретение малорадостное и сомнительное. Украина, с её внутренними проблемами и ущербной экономикой может создать проблемы для Альянса, с которыми он ещё не сталкивался.
Читайте: Чем Россия не угодила Австрии?
И без того внутренние противоречия раздирают НАТО. Вероятно, лишняя головная боль будет этой организации только на пользу. Нет единства, нет общих взглядов, нет единой стратегии.
Британский аналитик Марк Леонард, автор доклада о состоянии российско-европейских отношений, делит страны ЕС и НАТО на следующие группы: Греция и Кипр — это «троянские кони России»', порой они прямо представляют ее интересы. Французы, немцы, итальянцы и испанцы — это «стратегические партнеры», которые хотят договариваться с Москвой на особых условиях, не обращая внимания на позиции ЕС. Австрия, Бельгия, Болгария, Финляндия, Венгрия, Люксембург, Мальта, Португалия, Словения и Словакия — это «дружественно прагматичные» страны, готовые вести бизнес с Россией.
«Холодные прагматики» — это Чехия, Дания, Эстония, Ирландия, Латвия, Нидерланды, Румыния, Швеция и Великобритания, которые ведут с Россией бизнес, но способны критиковать Кремль и не идти на большие уступки. А Польша и Литва — это «бойцы «холодной войны».
Но есть страны, которые действительно могут стать серьезными партнёрами НАТО. О них говорят мало, даже неохотно. Но на самом деле удар готовится резкий и чувствительный как для Европы, так и для России. Речь идет об Австрии и Финляндии. Первая может разрушить понятие европейского нейтралитета, вторая выведет НАТО на границы России протяженностью 1300 километров.
Никогда еще за всю историю своего существования австрийский нейтралитет не находился под такой серьезной и реальной угрозой, как сегодня. Дело в том, что руководство Австрии на официальном уровне, формально не отказываясь от нейтралитета, заявило о ревизии традиционного внешнеполитического курса и вступлении в тесное взаимодействие с военно-политическими структурами Запада и, в первую очередь, — в рамках Евросоюза. Заявлено также о необходимости укрепления национального и европейского ВПК.
В официальных речах западноевропейских политиков и военных неизменно подчеркивается, что будущая ориентация Австрии в сфере внешней политики и политики безопасности — дело самих австрийцев. Но на неформальном уровне все предпринималось и предпринимается для того, чтобы скорее сделать австрийский нейтралитет достоянием истории.
Нейтральный статус был закреплен в конституции Австрии после того, как она вместе с нацистской Германией потерпела в 1945 году поражение во Второй мировой войне. Это было сделано по настоянию стран-победителей — СССР, США, Великобритании и Франции. После развала Советского Союза Россия заявила, что вопрос о нейтралитете Австрии должен решать исключительно австрийский народ.
Сейчас австрийские политики утверждают, что когда в 1995 году Австрия вступила в Евросоюз, она в определенной степени навсегда изменила свой нейтральный статус. „Мы должны рассматривать все варианты — в том числе, вступление в НАТО — очень осторожно и ничего не решать заранее, — сказал в свое время бывший канцлер Австрии Вольфганг Шлюссель. — Разумные политики никогда ничего не исключают“.
Первым, кто заговорил о необходимости вступления в НАТО в связи с утратой нейтралитетом былого значения в новой международной обстановке, был не кто иной, как скандально известный правый политик Йорг Хайдер, выдвинувший этот лозунг еще в 1990 году в ходе выборов в австрийский парламент.
Позднее он был


