Москва признала Южную Осетию и Абхазию, а как же «безопасность граждан»?

В пятницу министр обороны РФ Сердюков отрапортовал президенту Медведеву о «завершении отвода с грузинской территории российских войск», отметив, что «таким образом, российская сторона выполнила договорённости, зафиксированные в документе об урегулировании конфликтов, согласованном президентами России и Франции 12 августа 2008 года в Москве».

Однако уже в субботу заместитель начальника российского Генштаба Анатолий Ноговицын заявил, что российские войска и далее будут патрулировать грузинский порт Поти, несмотря на то, что он… в зону безопасности не входит. Он уточнил, что «с целью пресечения провокаций» в районе Поти российские подразделения будут выходить со своих опорных пунктов и действовать в соответствии с обстановкой. Да еще и возмущался непонятливостью журналистов: «Эта функция прописана в совместной позиции России и Франции. Мы что, за забором должны сидеть? Кому мы нужны такие? Они будут на „хаммерах“ кататься, грузовиками боеприпасы возить, а мы их считать что ли?»

Как оказалось, Москва в целом трактует международное соглашение, регламентирующее пребывание ее миротворческого контингента на территории непризнанных республик – Абхазии и Южной Осетии, намного шире, чем Тбилиси. Так, по мнению Кремля, оно позволяет российским войскам в одностороннем порядке создать «зону безопасности» или «буферную зону» (российская пресса пока не определилась с формулировкой) непосредственно… на территории Грузии.

В Минобороны РФ планы создания «зоны безопасности» не конкретизируют, тем не менее, признают, что под нее придется «выделить» немалый кусок грузинской земли. «Мы избегаем говорить о глубине зоны безопасности в Южной Осетии, поскольку она имеет очень ломанную линию и, тем не менее, если говорить о средних величинах, то она составляет от 6 до 18 километров», – заявил Ноговицын. Правда, честнее было бы сказать «вокруг Южной Осетии», поскольку по данным СМИ, в буферную зону попадает среди прочего и город Сенаки, расположенный за пределами зон конфликта. Ноговицын уточнил, что в целом российские войска планируют соорудить 18 дополнительных блок-постов. Десяток – вдоль административной границы Грузии и Южной Осетии, и еще 8 – на так называемой «первой линии» – внешней границе самовольно организованной буферной зоны, то есть практически на грузинской территории. На этом фоне абсолютно замечательно выглядит прозвучавшее в тот же день другое заявление Ноговицына: «Граница ответственности миротворческого контингента не изменилась».

Впрочем, создание «зоны ответственности» предусмотрено соглашением Грузии с Россией от 2001 года, но до сих пор «буфер» так и не создали. Это не слишком любят вспоминать в Тбилиси. А Москва старательно игнорирует тот факт, что создавать подобный миротворческий район надо было вместе, да еще и при активном участии миротворческих контингентов обеих сторон.

Численность российского контингента, который будет обеспечивать «порядок» в буферной зоне, по данным различных источников, колеблется от 400 до двух «с хвостиком» тысяч человек. И Россия по собственной инициативе оставила за собой право наращивать его «в случае необходимости». Дополнительных разъяснений и уточнений, какие именно случае следует считать таковыми, Минобороны РФ не дает, очевидно считая их излишними.

Но, надо полагать, не только это вызывает возмущение грузинской стороны. Помимо прочего «буферная зона», в которой Москва намерена сохранить свое военное присутствие, еще и перережет крупную автотрассу, соединяющую восток и запад Грузии. Эта дорога не только связывает Тбилиси с западом страны, но и выводит в черноморские порты. Она же активно используется для транзита грузов из стран Средней Азии, не имеющих выхода к морю, и разумеется, приносит (точнее приносила) неплохую копейку в грузинский госбюджет. По данным грузинского Минфина, товарооборот между Грузией и черноморским побережьем из-за устроенных российскими вооруженными силами контрольно-пропускных пунктов на трассе уже сократился на 95%.

А тут еще громом с ясн