Москва, Комрат, Тирасполь, Кишинёв. Битва за власть и сферы влияния

Национальному движению гагаузского сопротивления – не один десяток лет. Еще во времена СССР гагаузы активно сопротивлялись насильственной ассимиляции – боролись за право на сбережение собственного языка и культуры.

28 ноября горожане, прогуливающиеся вдоль набережной в самом центре Тирасполя совершенно случайно могли оказаться свидетелями инцидента.

Из офисов Гагаузского независимого информационно-аналитического центра и Культурно-исторического правозащитного центра «Болгария» владельцы помещений приостановили процедуру силового выселения сотрудников c выбрасыванием прямо на улицу вещей и оргтехники. Офисные помещения остались в распоряжении сотрудников центров лишь благодаря своевременной поддержке местных меценатов.

По какой причине две региональные ключевые пророссийские неправительственные организации чудом чуть не лишились помещений? Какие радикальные перемены в отношениях между Россией и двумя НПО привели к столь драматичному тупику? За комментарием мы обратились к Ивану Бургуджи, руководителю Гагаузского независимого информационного аналитического центра.

Справка: Иван Бургуджи, в прошлом – министр службы безопасности непризнанной Гагаузской Республики, ныне являющейся частью Молдовы в статусе автономии. Один из духовных лидеров гагаузского сопротивления, правозащитник и политзаключенный с более чем десятилетним сроком пребывания в молдавских застенках (при всех трех президентах Молдовы), фигурант многочисленных покушений, неоднократно подвергавшийся пыткам со стороны полиции и спецслужб РМ. В ходе допросов прикладом автомата Калашникова Ивану Бургуджи молдавские полицейские выбивали зубы и ломали позвоночник. Гагаузского политзаключенного офицеры полиции и спецслужб многократно душили, инициируя повешение, а однажды устроили «показательный расстрел». Беспрецедентная практика подобной «работы с подозреваемым» явилась следствием пророссийской политической ориентации Бургуджи и завязанных на него культурно-исторических и общественно-политических структур в Гагаузии и Приднестровье.

Национальному движению гагаузского сопротивления – не один десяток лет. Еще во времена СССР гагаузы активно сопротивлялись насильственной ассимиляции – боролись за право на сбережение собственного языка и культуры. В постсоветский период, как ни странно, западные правозащитники с их «правом народов на самоопределение» ничуть не озаботились проблемой защиты прав гагаузов на собственную национальную идентичность. По этой причине защита собственной исторической памяти стала делом энтузиастов из числа представителей гагаузской интеллигенции.

Современное движение гагаузского сопротивления зародилось еще в 70-е годы прошлого столетия. Одним из его лидеров его стал режиссер, поэт, писатель и скульптор Дмитрий Карачебан. Его творение - уникальный гагаузский этнографический музей в селе Беш-Алма (Пять яблонь). В 1989 году из дискуссионных клубов родилось движение "Гагауз Халкы" ("Гагаузский народ"). В последние годы, по сути, выживая в подполье, искра гагаузского сопротивления не угасла. Гагаузы не сдались на милость Воронина, даровавшего национальному анклаву с барского коммунистического плеча статус автономии в составе Молдовы.

Существуя на пожертвования земляков-предпринимателей, долгие годы гагаузские патриоты защищали свою самобытность, оказавшись один на один с властью молдавских националистов. Вначале явных, затем – скрывающих свою суть под тенью красных знамен молдавской компартии. Однако в начале 2006 года гагаузским национальным движением всерьез заинтересовались в Москве. Предложили помощь и поддержку. Поскольку в условиях жесточайшего прессинга, раскрученного Кишиневом маховика террора и политических преследований помощь была явно не лишней, гагаузские патриоты согласились. Вполне естественным было стремление россиян поддержать национальное гагаузское движение, тяготеющее к Великой России.

С марта 2006 года после затяжных переговоров при содействии Алексея Мартынова, эмиссара Модеста Колерова, возглавляющего Упр