Молдова-Россия: Приднестровье, вино, газ - главные темы для нас

Мирча Снегур. От «войны» до массового оттока русскоязычных

С провозглашением независимости 27 августа 1991 года, после краха СССР, Молдова стала по-новому выстраивать отношения с Москвой - теперь уже как самостоятельная республика. И они, отношения, прямо сказать – не заладились: вооруженный конфликт 1992 года в Приднестровье привел к апофеозу непонимания не только, когда с обеих сторон появились человеческие жертвы и пролилась кровь, но и когда президент Мирча Снегур в эфире национального ТВ «объявил» войну Кремлю, дословно заявив на всю страну буквально следующее:

- То положение вещей, что мы имеем на данный момент, означает, что мы находимся фактически в состоянии войны с Россией.

Но именно Россия на «правах старшей сестры» и остановила братоубийственную резню, прислав генерала Лебедя и окончательно укрепив таким образом свои позиции в регионе. Официально военный конфликт был приостановлен подписанием конвенции Снегуром и тогдашним российским президентом - Борисом Ельциным.

Для того периода также стало характерно и сближение с Румынией. Фактически никаких шагов особых сделано не было, но общество было в напряжении: как раз на то самое время приходится первая волна массового отъезда из страны. Преимущественно русских. Преимущественно бежавших куда глаза глядят, подальше от узколобого лозунга «Чемодан. Вокзал. Россия». А глаза глядели, в том числе, и в Россию. До сих пор эта страна - один из лидеров по количеству работающих молдавских гастарбайтеров и денежных переводов, на которых зиждется наша экономика.

Петр Лучинский. Вместе с Ельциным заложили первый камень российского посольства

Каких-то кардинальных поворотов в отношениях Молдовы и России в период президентства Петра Лучинского не произошло: вместе с Ельциным Лучинский приняли участие в символической церемонии закладки камня в основание строящегося комплекса зданий российского посольства в Кишиневе. А несколькими месяцами ранее, в том же 1997 году, Лучинский и глава тираспольской администрации Игорь Смирнов в присутствии Ельцина подписали в Москве меморандум о нормализации отношений между Молдовой и Приднестровьем. Тот самый, кстати, Московский меморандум, вошедший в историю как «Меморандум Примакова», выполнять условия которого отказался лидер ПКРМ Владимир Воронин, став президентом.

Однако в то время документ радикально изменил соотношение сил в переговорном процессе. В результате этого документа Кишинев и Тирасполь стали равными сторонами конфликта.

Спустя два года, на Стамбульском саммите в 1999 году, Россия обязалась вывести вооружение из приднестровского региона. Однако, несмотря на то, что этот процесс начался, впоследствии он был приостановлен. Тирасполь противостоял вывозу вооружения.

Владимир Воронин. Простит ли Москва за план Козака?

После победы ПКРМ на парламентских выборах и прихода к власти Владимира Воронина отношения с Россией, казалось, должны были пойти в гору. Во время избирательной кампании ставка делалась на русскоязычный электорат. Поднимался вопрос о придании русскому языку статуса второго государственного - кстати, этот пункт значился и в предвыборной программе ПКРМ. Казалось, на тот момент, коммунисты – единственный оплот для русскоязычных во всей Молдове. Но отношения «охладились» в 2003 году, когда в Кишиневе отказались подписать предложенный Кремлем проект урегулирования приднестровского конфликта, известный как «план Козака». Тогда его одобрил президент Путин, а отказался подписать, сорвав в самый последний момент прилет ВВП в Кишинев, наш президент - Воронин.

С тех пор нас «мотыляло» из стороны в сторону. Тогда-то и стала Москва впервые использовать главу Роспотребнадзора как оружие массового поражения молдавских виноделов. Все мы помним ту до боли неприятную картину, когда в Подмосковье спецкатки весом по 30 тонн каждый уничтожали молдавские вина – «Изабелла», «Лидия», «Алиготе»… Всего - более 8,5 тысячи бутылок. Как изощренная пытка для молдаванина – рассказы специалистов-очевидцев тех событий:

- Все необходимые меры по защите окружающей среды предприняты. Дно котлованов, где уничтожалось вино, покрыто специальным гидроизоляционным материалом, который не позволяет алкоголю попадать в сточные воды.

На вопрос - а не жалко ли уничтожать такое хорошее вино дружественной страны и дружественного народа, глава полигона заверил:

- Сотрудники идут на дело в полной уверенности в собственной правоте.

Перед выбором стоим всегда?

С тех пор вино, а точнее обещания пустить его без лишней нервотрепки на прилавки российских магазинов, газ, который для нас может (или нет) подешеветь, а также решение приднестровской проблемы – все это в отношениях Молдовы и России стало рассматриваться в одной связке. И ответ на вопрос, что Москва хочет получить от Кишинева в обмен на винные и газовые «уступки», следует искать сугубо на другой оси отношений: Россия–ЕС. Именно там, как признают многие политологи, идут реальные торги. И то, что хочет получить Кремль за содействие в урегулировании приднестровского конфликта, находится где угодно, но не в Кишиневе. Тем не менее это не мешает нам выстраивать отношения таким образом, чтобы и свою позицию отстоять, и вконец не разругаться с дружественным народом и страной. Не всегда это получается. Периодически приходится делать выбор, периодически нам на это указывают - мол, с кем хотим дружить - с Румынией и ЕС, или с Россией. Но хорошо сказал наш третий президент Владимир Воронин:

- Молдова будет там, где будут ее интересы…

Россия и Европа – это не антиподы

- История с российским дипломатом, на мой взгляд, актуальна и сейчас, - продолжил Валерий Демидецкий. Дело в том, что в многочисленных социологических опросах традиционно возникает одно и то же интересное противоречие - около 70 процентов наших граждан видят Россию нашим стратегическим партнером и примерно столько же желают ее вступления в ЕС. Хотя из-за кризиса в Европе в последнее время евроинтеграционные настроения пошли на спад, тяга наших людей к России все же сохраняется. Происходит это вопреки стараниям некоторых политологов, пытающихся вбить в головы наших соотечественников глупейшую мысль, что для сближения с Европой обязательно надо разругаться с Москвой.

Одни эксперты причину таких настроений объясняют тем, что для многих наших людей Россия была, есть и будет второй Родиной, источником цивилизации, откуда к нам пришли не только образование, культура, но и свободолюбивые идеи. Так, после вхождения в 1812 году в состав Российской империи, здесь проводилась достаточно либеральная для того времени политика, на которую самодержавие не решалось на своих землях. В крае была широкая внутренняя автономия, не было крепостного права, жители на многие годы были освобождены от уплаты налогов, службы в армии, других повинностей. Другие укажут на то, что в советские времена Молдавия стала одной из самых быстроразвивающихся в экономическом, образовательном и культурном отношении республик. Например, несмотря на войну и разруху, уровень промышленного производства в республике с 1940 по 1981 годы вырос в 51 раз! Это показательно на фоне двух мирных десятилетий независимости, в ходе которых экономику разгромили так, что на уровень 1989 года мы не можем выйти до сих пор. Как следствие - безработица выгнала из страны каждого третьего гражданина, и большая часть из них нашла приют и работу в России. Кстати, такое бегство молдаван с родных земель случилось у нас с 1922 по 1930 год, когда республика входила в состав Румынии – тогда в поисках заработка отсюда уехало более 400 тыс. граждан.

Надо сказать, что хорошие воспоминания о тех временах у наших граждан остались, несмотря на черные страницы - такие как сталинские репрессии, послевоенный голод, денационализация. И судя по тем же опросам, большинство из них убеждено, что Россия и Европа – это не антиподы, а совмещение двух векторов развития – вполне подходящий путь для развития страны.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Стоит ли ругаться с Москвой, чтобы сблизиться с Европой?

Валерий ДЕМИДЕЦКИЙ, глава кишиневского Бюро «ИТАР-Тасс»:

Первый посол России в Молдавии Владимир Плечко по приезде в Кишинев предложил мне вместе съездить в молдавскую глубинку – ему хотелось поближе познакомиться со страной, людьми. Я пригласил его в родные Бричаны, где нас тепло принял руководивший тогда районом Валерий Булгарь. В одном из сел встретившие гостя женщины неожиданно попросили его: «Пусть нам Ельцин стирального порошка пришлет, а то у нас дефицит!»

«А вы обратитесь к своему президенту», - попытался отшутиться Плечко.

«Да что Снегур, вот при Брежневе было хорошо, при Горбачеве - хуже, а при Ельцине совсем плохо!» - возразили селянки.

Вечером, во время традиционного застолья, на дипломата «наехали» уже члены районного актива: «Вы чем в Москве думали, когда СССР разваливали? Сколько можно этот бардак терпеть?» Его возражения, что «Молдавия обрела свободу и стала независимой!» никто не хотел слушать.

- Отправить бы сюда тех, кто подписал документы в Беловежской пуще, - пошутил посол, когда мы возвращались в Кишинев. Это было весной 1992 года. А впереди нашу страну ждала братоубийственная война в Приднестровье, развал экономики, исход из страны почти половины населения, другие беды, от которых мы не оправились до сих пор.