Молдавский президент Владимир Воронин: мифы и реальности

«Увы, всё бренно в этом мире, ничто не вечно под Луной», - говорили ещё древние греки.

Об этой непреложной истине, однако, частенько забывают многие правители, тщетно пытающиеся убедить себя и других в том, что власть их крепка, непоколебима и неподвластна времени. К их числу относится и третий президент Молдовы Владимир Воронин, старательно плодящий и культивирующий в стране и за её пределами мифы о том, что он пришел к власти чуть ли не «по воле Божьей», обрёл её «всерьёз и надолго», а потому никому и никогда не собирается её уступать.

Однако, созданные воронинским агитпропом и усиленно насаждаемые сегодня в общественном сознании Молдовы мифы о мудрости, величии, непогрешимости и праве на вечное пребывание во власти Воронина держатся на искусственных подпорках, которые только на первый взгляд кажутся мощными и несокрушимыми. При более пристальном и объективном их исследовании становится ясно, что они изрядно обветшали, насквозь прогнили и готовы обрушиться при первом же порыве политического урагана, как правило, всегда следующего за политическим застоем и безвременьем, в котором сегодня находится Молдова. В этом весьма легко убедиться, рассмотрев наиболее расхожие мифы о Воронине и сравнив их с реальностью.

Мифический образ Воронина

Придворные мифотворцы рисуют Воронина, как человека, который добился победы народовластия в Молдове, консолидировал молдавское общество в результате объединения усилий оппозиции и партии власти во имя высших национальных интересов.

Воронин, гласят созданные ими легенды, покончил с мафией, решительно борется с бедностью народа, стремится объединить страну, защищает её от имперских амбиций и посягательств со стороны России, провозгласил курс на интеграцию с Евросоюзом и семимильными шагами ведёт Молдову в светлое европейское будущее.

Эти стратегические мифы, в свою очередь, поддерживаются и дополняются несколькими другими, носящими, вспомогательный, целевой и опосредованный характер. Среди них выделяется претендующее на историзм утверждение, что Воронин в своей политике является прямым продолжателем дела средневекового молдавского господаря, «собирателя земель» Штефана Великого.

Осознавая, что именно Штефан III, названный современниками за свои подвиги во имя сохранения государственности Молдовы Великим и Святым, и сегодня в наибольшей степени почитается по обе стороны Прута, пиарщики Воронина решили тесно связать в своей пропаганде эпоху Штефана с правлением Воронина. Расчет строился ими на том, что в лучах славы Великого господаря Молдовы имидж её третьего президента также ярко засияет и заиграет новыми красками.

Элементами этого проекта являются и демонстративное вывешивание портрета Штефана Великого над рабочим столом Воронина, и его поездки в Грецию, в монастырь на святой горе Афон, где Штефан побывал незадолго до своей смерти и где до сих пор хранят его дары и память о нём, и многие-многие миллионы средств, потраченных Ворониным на реконструкцию монастырей и церквей.

Стараясь хотя бы чисто внешне походить на своего кумира, Воронин «по-штефановски» жестко ведёт себя с политиками из Приднестровья, постоянно скандалит и ссорится то с Румынией, то с Украиной, а теперь вот вконец рассорился ещё и с Россией.

Действуя в русле этого же мифа, Воронин, как когда-то Штефан, упорно борется за выход Молдовы к морю, для чего, несмотря на возражения Румынии и Украины, пытается реанимировать и довести до логического завершения проект строительства терминала в Джурджулештах, экономическая целесообразность и будущая рентабельность которого вызывают у специалистов очень большие сомнения.

Для закрепления этого мифа агитпропом президента был создан кинофильм, в котором почти открыто проводятся параллели между президентом Ворониным и господарем Штефаном Великим. Несмотря на очевидные этические переборы и даже откровенные передергивания исторической истины, этот миф, однако, весьма неплохого срабатывает во всё ещё патриархальной по своей сути крестьянской среде. К нему вес